Во имя любви. Возмездие - Мануэль Карлос

Зная о том, что Эдуарда согласилась поужинать вместе с Марселу на их прежней квартире и должна туда сегодня отправиться, Элена ушла из студии пораньше: дочь может и передумать, надо подтолкнуть ее к примирению с мужем.

Эдуарда, однако, не передумала – наоборот, она уже успела принарядиться и подкраситься. Даже волосы заколола по-новому, что было ей очень к лицу.

Никогда прежде она так тщательно не готовилась к свиданиям с Марселу, отметила про себя Элена. Что ж, значит, теперь он для нее стал еще дороже. И дай Бог, чтобы они помирились.

Между тем времени до встречи с Марселу было еще достаточно много, и Эдуарда осторожно заговорила с матерью о том, что ее сейчас беспокоило едва ли не больше, чем собственная семейная жизнь.

– Мама, я вижу, между тобой и Атилиу происходит что-то неладное. По-моему, вы все больше отдаляетесь друг от друга. Может, это из-за меня? Вам приходится уделять много внимания Марселинью, да и я, наверное, мешаю…

– Ну что ты, доченька, мы оба счастливы, что ты и Марселинью живете здесь, – поспешила развеять ее сомнения Элена. – Конечно, было бы лучше, если бы вы помирились с Марселу, но пока этого не случилось – живи спокойно и ни о чем не печалься. Ты ведь у себя дома!

– Хорошо, если так. Но тогда объясни, почему Атилиу ходит хмурый, подавленный? – не успокоилась Эдуарда. – Почему ты в последнее время выглядишь какой-то напряженной?

– Тебе показалось…

– Нет. Я не слепая. Да и Атилиу тут меня кое о чем расспрашивал.

– О чем? – не сумела скрыть своего испуга Элена.

– О той ночи в роддоме. Атилиу кажется, будто там произошло нечто такое, о чем не знаем ни он, ни я. Как ты это объяснишь?

– Да тут вышло недоразумение. Недавно Виржиния в разговоре со мной и Атилиу затронула болезненную тему – спросила, почему мы не настояли на вскрытии ребенка. С этого все и началось. У Атилиу возникло подозрение, что Виржинии известна какая-то тайна, связанная со смертью нашего сына. А ведь он сам отказался от вскрытия. Ты мне веришь, что никакой тайны не существует?

– Да, конечно. Только ты, пожалуйста, будь повнимательнее к Атилиу, постарайся успокоить его. Я так хочу, чтобы вы оба были счастливы!

– Я тоже искренне желаю тебе счастья, – сказала Элена, обрадовавшись возможности переключиться на другую тему. – Смотри не опоздай на свидание! И, ради Бога, держи себя в руках, не ссорься с Марселу.

Предстоящая встреча с Эдуардой весь день занимала воображение Марселу. Он заказал изысканный ужин в одном из лучших ресторанов и несколько раз осведомлялся по телефону, не случилось ли там какой-либо накладки. Но Вера бойко рапортовала, что ресторанный повар уже вовсю трудится на кухне в доме Марселу, а официант подъедет к означенному часу.

Однако Марселу было и этого мало. Под конец дня он решил выписать на дом еще и ансамбль скрипачей, который когда-то понравился Эдуарде, и очень расстроился, узнав, что эти музыканты должны играть на каком-то важном приеме и перекупить их, отменив тот концерт, невозможно.

Когда же он собрался наконец уходить домой, Арналду вздумалось провести небольшое совещание. Речь шла о тактике поведения с потенциальным заказчиком, вознамерившимся построить крупный торговый центр. Арналду считал, что лучше всего поручить его заботам Бранки.

– Устроим прием у нас, – говорил он. – Пусть этот Дурвал приедет с супругой, а Бранка умеет, как никто, вести разговор. Она их покорит!

– Ну разумеется, так и надо сделать. Что тут обсуждать? – невольно бросил Марселу, поглядывая на часы.

– Я знаю, куда ты торопишься, – сказал ему Арналду. – И как раз поэтому позвал тебя. Пригласи Эдуарду на прием, она очень украсит наше общество.

– Я попытаюсь, – неуверенно пообещал Марселу.

– А ты, Атилиу, приходи с Эленой, – продолжил Арналду, но тут вступила Изабел:

– Она вряд ли придет. После того как Эдуарда вернулась домой, Элена нигде не бывает. Марселу, тебе надо обязательно помириться с женой, не то у Атилиу будет далеко не сладкая жизнь с твоей тещей.

– Не подливай масла в огонь! – одернул ее Арналду, на что Изабел только засмеялась:

– Ну что ты! Я ведь ради Атилиу стараюсь.

– Не стоит. Я сам разберусь в своих семейных делах, – нахмурившись, произнес Атилиу.

В таком, достаточно хмуром, настроении он и отправился в студию к Элене, полагая, что она в это время должна еще быть там.

Однако в студии он застал только Флавию.

– Атилиу?! Какая приятная неожиданность! – просияла она. – А Элена уже ушла. Так что тебе достался только утешительный приз – я. Могу угостить хорошим виски.

– Ну какой же это утешительный приз? – улыбнулся он ей в ответ. – Ты выглядишь прекрасно, выше всяких похвал! Да и от виски не откажусь, особенно если со льдом и с содовой. Похоже, мне сейчас самое время расслабиться…

Флавия, не ожидавшая такого подарка – возможности пообщаться с Атилиу, – посмотрела на него с нескрываемым восторгом и шутя спросила:

– У тебя нет брата-близнеца?

– Нет… насколько мне известно.

– Жаль. А клонированного нет? Мне бы и такой подошел.

– Увы, нет и такого, – развел руками Атилиу. – Хотя… Я уже ни в чем не могу быть уверенным. У меня в собственном доме сплошные тайны…

– О чем ты? – уже серьезно спросила Флавия.

– Да здесь ты мне помочь не сможешь.

– Но хотя бы выслушаю, – не отступала она. Тронутый ее вниманием, Атилиу заколебался: может, и вправду стоит излить душу Флавии, если с Эленой ему вообще в последнее время не удается поговорить. Утром она уходит из дома еще до того, как он проснется, а вечером находит какой-то предлог, чтобы появиться в спальне, когда Атилиу уже заснет.

– Ладно, давай выпьем, а там видно будет, – сказал он Флавии.

С удовольствием выпив один раз, он тут же наполнил стакан снова, а спустя некоторое время «расслабился» настолько, что внезапно потянулся к Флавии и жадно поцеловал ее в губы.

От этого поцелуя у нее все поплыло перед глазами, она потеряла ощущение реальности и теперь уже сама инстинктивно подалась к нему всем телом.

Их объятия и поцелуи с невероятной стремительностью переросли в умопомрачительную страсть, с которой трудно было совладать обоим.

И все же Флавия опомнилась первой.

– Мы не должны были этого делать! Элена – моя лучшая подруга… – промолвила она, решительно отстранившись от Атилиу. – Теперь я не смогу смотреть ей в глаза до конца своих дней…