Элеанор и Грей - Бриттани Ш. Черри

Я отчаянно жаждала, чтобы он был со мной.

Но иногда детство заканчивается быстрее, чем нам бы того хотелось.

– Меня не ждет ничего хорошего, Грейсон. Следующие несколько месяцев будут трудными, я буду постоянно плакать и перестану быть той чудачкой, что читает книги на вечеринках. Я просто буду грустить.

– Но ты не должна грустить в одиночестве.

Как бы мне хотелось, чтобы он не был таким хорошим. Непросто уходить от хорошего парня.

– Ты заслуживаешь гораздо большего, – ответила я.

– Значит, ты бросаешь меня, даже не дав нам шанс, – прошептал он, его голос прозвучал напряженно. – Просто скажи это.

Я уставилась на него. Стиснув ладони, он нервно постукивал ногой по ступеньке. Чем дольше я стану ждать, тем больнее будет нам обоим, и вот я разжала губы и едва слышно произнесла:

– Я не могу быть твоей девушкой, Грей.

Он быстро встал и кивнул.

– Хорошо.

– Грейсон! – Я вскочила, чувствуя, как сердце едва не выпрыгивает из груди. – Подожди…

– Нет, все в порядке. Правда, Элли. Глупо было думать, что все сложится иначе. Надеюсь, ваш переезд будет удачным. – И с этими словами он ушел.

Ни прощальных слов.

Ни настоящего завершения.

Лишь резкий звук захлопнувшейся двери.

Всю дорогу домой меня терзали сожаления, но я знала, что поступила правильно. Именно поэтому мое сердце разрывалось от боли.

Я вошла в дом и увидела, что мама лежит на диване. Она слегка привстала, и я с грустью наблюдала, как долго она пытается устроиться поудобнее. Я не хотела, чтобы она вставала при моем появлении, но она продолжала это делать.

– Привет, Элли. Поговорили с Грейсоном?

Я улыбнулась. Улыбка была натянутой и фальшивой, и она это почувствовала.

– Все в порядке. Но сейчас я просто хочу немного полежать.

Она озабоченно прищурилась, но я резко развернулась и ринулась в свою комнату. Захлопнув за собой дверь, я распростерлась на кровати, уткнувшись головой в подушку. Я изо всех сил пыталась заглушить рыдания, чтобы не расстраивать родителей. Им и так пришлось нелегко, поэтому им совсем не обязательно было думать, что я страдаю из-за пере- езда.

Хотя так и было.

Я продолжала плакать, как вдруг почувствовала, как кто-то тронул меня за плечо. Я оторвалась от подушки и увидела маму. Она выглядела изможденной, обессиленной и больной, но она все еще была здесь.

Она все еще здесь.

Она утерла мои слезы и вздохнула.

– Ох, детка…

– Прости, мам. Я в порядке. – Смахивая слезы, я пыталась убедить ее, что со мной все хорошо. – Иди отдыхать.

Но она не слушала меня. Забравшись на постель, она крепко обняла меня. И я снова разрыдалась, потому что ей было больно и страшно, но она все равно пыталась утешить меня. Это потрясало до глубины души – какой же сильной может быть мать даже в самый ужасный момент своей жизни…

* * *

Мы переехали в конце ноября, когда родители уладили все формальности с моим переводом в другую школу. Папа заказал билеты первым классом во Флориду, хотя мама и говорила, что это того не стоит. Казалось, папа не знал, чем хоть немного облегчить ее положение.

Во время полета я сидела рядом с мамой, держа ее за руку. Она смогла уснуть, и я была этому рада. Время от времени она просыпалась, и я ободряюще сжимала ее ладонь.

– Все еще здесь, мама, – шептала я, когда она снова погружалась в сон. Я все еще здесь.