Укрощение дикого миллионера - Агата Санлайт

Детектив сообщил, что журналистка поехала в Джаз клуб, расположенный в центре. Вышла из такси и осталась внутри.

- Жди, пока выйдет. Не уезжай. Даже если она там заночует! Все ждите! - приказал Оленев и нехотя отправился домой.

Встречаться прямо сейчас с Оленой однозначно смысла не имело. Ей нужно остыть, ему тоже и плюс к тому все обдумать. Обсудить с Этель Яновной и выработать новый план действий.

На горячую голову Оленев мог опять наломать дров. Тем более, что с Оленой он плохо соображал - что правильно, а что диктует инстинкт собственника.

Что всегда помогало Ярославу мыслить здраво и вселяло умиротворение - так это общение с животными. Вот почему, едва машина пересекла границу владений Оленева, он вышел наружу и отправился в лес.

Хвоя и палая листва приятно хрустели под ногами. Ровно так, как и в те далекие времена, когда они гуляли здесь с отцом и тетей.

В воздухе пахло прогретой смолой, травой и медовым нектаром. В ветвях выводили трели птицы, звери перекрикивались где-то неподалеку и на самой окраине парка.

Под круглыми листьями прятались шляпки грибов. Как давно Оленев не собирал их? Ярослав усмехнулся. Вытащил из кармана пакет, большой охотничий нож из ножен, что прятались на теле, и принялся срезать крупные подосиновики, сыроежки и подберезовики. Только молодые, чьи ножки похрустывали, а шляпки выглядели упругими, глянцевыми. Набрав целый пакет, Оленев обнаружил, что обошел большую часть парка и приблизился к месту, где общался с Митрофаном - своим ручным филином.

Здесь все было оборудовано для этого.

На стволе дерева висели несколько специальных защитных нарукавников, чуть подальше располагался вольер с мышками.

Заметив старого приятеля, филин послушно сел на знакомую ветку. Ярослав протянул ему руку, и тот быстро взобрался на плечо.

Пока Оленев кормил Митрофана мышками, напряжение и нервозность ушли. Неприятные эмоции растворились. Иногда Ярослав жалел соседей, которые вырубили свой лес ради газонов, парников, площадок для игр, фонтанов и прочей «культурной» ерунды. Они никогда не знали этого умиротворения и стресс глушили антидепрессантами.

Оленев принимал эти таблетки очень давно, когда лечился после смерти мамы. И больше ни разу в жизни.

В воздухе отчетливо запахло росой. Вечер вступал в свои права, и Ярослав понял, что бродит здесь уже несколько часов. Скрупулезно собирая молодые грибы и приобщаясь к природе.

Возле дома уже неярко зажглись фонари. Оленев выдохнул, распрощался с Митрофаном, взял пакет с грибами, оставленный на траве, и отправился к особняку.

И стоило ему переступить порог, как из кухни послышался вопрос Этель Яновны:

- Ты успокоился. И какие эмоции теперь оставляют мысли об Олене?

- Она моя. Моя и ничья больше, - не думая, произнес Оленев и замер посреди кухни с пакетом грибов.

В парке ушла злость на Александра, исчезло раздражение, бешенство, отпустило ощущение, что вокруг только враги. Но не желание видеть Олену, посадить ее рядом и не отпускать.

* * *

Олена

Танцы под джаз доставляли мне особенное удовольствие. Я расслабилась и отдалась на волю музыки. Уходить из любимого заведения не хотелось.

Я возвращалась за столик, заказывала сендвичи с нежной семгой, ела, пила чай и снова танцевала. Затем перекусывала картошкой по-деревенски, присыпанной острыми и пряными специями и снова возвращалась на танцпол. Ближе к вечеру все тело болело. Я подумала, что Лиса, наверняка, уже ждет не дождется, когда вернусь и смс от дочки это подтвердило.

Я распрощалась с двумя мужчинами, которые то и дело приглашали на танец. Решительно отказалась от проводов и вызвала такси.

Спустя пять минут водитель сообщил, что мест на парковке возле клуба нет и он остановился через два дома, на ближайшей свободной площадке.

Ну ладно. Прогуляюсь.

Я вышла, вдохнула свежий вечерний воздух, накинула кофточку, которую прятала в сумке, и двинулась в нужную сторону. Но тут из-за угла дома показались две длинные тени. Секунды не прошло, как я очутилась прижата к стене в темном переулке, с ножом у горла, в панике и ужасе.

- Давай дИньги, телИфон и пАйдешь дальше, жИнщина! - кавказский акцент явно свидетельствовал, что за мной охотится кто-то из гастарбайтеров.

Не то чтобы я удивилась данному факту. В последнее время их уволили со всех строек и начали нанимать местных. Вот приезжие и остались без еды, крова, который снимали и без возможности уехать домой, потому, что требовались средства на билеты.

Вот же мрази! Так им и надо! Можно воровать, просить милостыню, но не грабить по ночам беззащитных женщин!

А еще восточные мужчины, защищающие слабый пол! Ничтожества!

Слабаки, а не мужчины!

Я сжала зубы и попыталась извлечь из сумки все, что нужно, при этом не видя, что делаю. Нож не позволял наклонить голову.

Сердце отчаянно колотилось. Ледяная сталь у горла давила и царапала. Кожу саднило, страх почти парализовал. Голова слегка кружилась. Я с трудом шевелила пальцами… Так… кошелек… где же ты, дорогой? Пожалуйста, подай признаки жизни!

Онемевшие пальцы с трудом ощупывали все, что попадалось в сумке.

Зонтик, блокнот, удостоверение, паспорт… Его я этим гавнюкам точно не отдам! Еще кредит возьмут на мое имя. С таких мразей станется!

Кошелек, родной! Ну где же ты спрятался? Понимаю тебя. Сама не хочу расставаться. Уже привыкла, почти подружилась… Но расставаться с жизнью я хочу еще меньше.

- Ну давай, жИнщина! - поторопил меня один из нападавших. В темноте я видела только худощавое тело, блестящие глаза и внушительный шнобель.

От угрозы легче не стало. Рука совсем запуталась в сумке, перебирая уже найденные вещи. Ноги начали подкашиваться. А нож у горла, кажется, стал царапать…

- Ну, жИнщина! Побыстрее! - подал прокуренный голос второй кавказец.

Я же стараюсь! Сам бы попробовал на нервах выудить из женской сумки нужную вещь! Когда там даже в спокойном состоянии черт ногу сломит! Нужно минимум минут пятнадцать, чтобы все переворошить! А я к тому же, не вижу, что делаю!

Надеюсь, меня не убьют только из-за нерасторопности…

Внезапно, откуда ни возьмись, выскочили еще трое мужчин. Да такие здоровенные, что кавказцы показались мне жалкими доходягами. Незнакомцы скрутили нападавших так быстро и мастерски, что я даже пикнуть не успела.

Гастарбайтеров запихнули в машину, и та унеслась в неведомом направлении. Я услышала трель телефона. Водитель уточнял - собираюсь ли ехать и сообщал, что время бесплатного ожидания закончилось. Ой, ну и плевать!

Я жива! И даже осталась при кошельке с телефоном! Жалкие рубли за ожидание - вообще ерунда, несущественная мелочь! В какой-то лихорадке я бросилась туда, где стояла машина с белыми шашечками. Суматошно залезла внутрь и выдохнула.