Неистовые сердца - Джейн Энн Кренц

— Да, я знаю. Но не тогда, когда дело доходит до вопросов безопасности. У него не было к этому особой склонности.

— Он же выследил для тебя этого торговца оружием.

— Он совершенно случайно напал на след Гришэма. Просто наткнулся на свидетельства, он их не искал. Дэниэл всегда был чересчур доверчивым для работ по безопасности, постоянно идеализировал людей, пока кто-нибудь из них не доказывал ему обратное.

— Хорошо, значит, мой брат не подозрителен и не параноик по натуре. Разве это преступление?

— Это не преступление, но может привести к очень серьезным ошибкам в суждениях, — мягко сказал Оливер. — Лично я пытаюсь избегать такого рода ошибок.

— Ничего удивительного, что у тебя не особенно много друзей, — пробормотала Энни себе под нос.

— Что ты сказала?

— Ничего. Расскажи мне еще что-нибудь про Болта. Почему он оставил свое место в этой фирме?

— Имел место один инцидент, — стал ей объяснять Оливер, — были убиты невинные люди. Это случилось не по вине Болта, но он взял на себя всю ответственность. Он пережил, мягко говоря, нервный срыв. — Оливер отпил вина, наблюдая, как Энни натирает сыр. — К тому времени, как он оправился, у него уже не было ни жены, ни детей.

— Как ужасно! — выдохнула Энни. — Теперь я совсем скверно себя чувствую из-за того, что прогнала его отсюда. Бедный человек. Он столько перенес, а тут появляюсь я и обращаюсь с ним как с роботом.

— Энни, в некоторых вопросах ты слишком мягкосердечна. Болт переживет то, что его выпроводили из кухни.

Энни, нахмурившись, смотрела на него.

— Знаешь что, Оливер? Я думала…

— О чем?

— О твоей основной проблеме в жизни.

— Я не знал, что у меня таковая имеется.

— Имеется. — Энни перестала натирать сыр. — Твоя главная проблема в том, что ты не позволяешь себе анализировать свои чувства. Ты вообще слегка бесчувствен. К тому же тебе не хватает навыков общения с людьми. В итоге ты приобрел репутацию хитрого, загадочного и довольно высокомерного человека.

— Разве это проблема?

— Да. Особенно, когда ты используешь свой метод в семейных делах. — Не глядя на него, Энни отложила сыр и взяла в руки помидор. — Например, возьмем эту небольшую сцену с Вэлери.

— Ты что, собираешься бросить в меня помидором?

Энни уставилась на него.

— Она плакала, Оливер.

— Она придет в себя.

— Вот как? — Энни положила помидор обратно на разделочную доску. — Послушай, я знаю, что это не мое дело…

— И правда, не твое.

— …но я думаю, что ты очень плохо обошелся с Вэлери.

— Правда? — Оливер облокотился на холодильник. У него был очень заинтересованный вид.

— Правда. — Энни принялась нарезать помидор. — Я так понимаю, тебе не нравится ее новый приятель.

— Я с ним незнаком.

Энни в удивлении отложила нож.

— Ты шутишь? Ты обрушился на нее, как горная лавина, за то, что она встречается с человеком, которого ты даже не знаешь?

Оливер изучал вино в своем бокале.

— Я знаю, кто он, и этого достаточно.

— Ну и кто же он? Экс-шулер? Помешанный? Какой-то негодяй?

— Он сын Пола Шора.

Энни задумалась, услышав это имя.

— Я не знаю Шоров. Я в этих кругах никогда не вращалась. Но, конечно, я и о них слышала. Пол Шор владеет крупнейшей компанией по сделкам с недвижимостью со штаб-квартирой у нас в Сиэтле. Строит огромные небоскребы и торговые площадки. Такого рода вещи.

— Помимо всего прочего.

— Моя подруга, дизайнер, оформляет дом Шоров к очередному бенефису искусств, который ежегодно проводят он и его жена. Шоры очень активны на поприще искусства. У них фонд или что-то в этом роде.

— Да.

— Ну и что же плохого в Поле Шоре? Почему ты считаешь, что его сын недостаточно хорош для Вэлери?

Оливер сделал глоток вина и задумчиво посмаковал его.

— Полагаю, что поскольку ты теперь член нашей семьи, то имеешь право знать о некоторых событиях прошлых лет.

Энни поощряюще улыбнулась и снова принялась за помидоры. То, что Оливер сейчас сказал, не вполне соответствовало действительности, по крайней мере в отношении нее. Но, во всяком случае, он наконец начал открываться. Это было хорошим знаком.

— Это не длинная история. Вскоре после того, как мой отец бросил нас, я обнаружил, что у него были огромные долги перед несколькими старыми друзьями. В том числе перед Полом Шором.

— И что произошло?

— Я пошел к Шору и попросил его ради старой дружбы с моей семьей предоставить мне отсрочку выплаты долга.

Энни замерла.

— Он ответил отказом?

— Он ответил отказом. Он не пожелал дать мне никакой свободы маневра. Более того, он потребовал, чтобы ему вернули деньги немедленно. А это означало продажу единственного имущества, которое у меня оставалось, то есть нашего дома. И то я смог бы покрыть лишь часть долга.

— Это было очень скверно со стороны мистера Шора, — согласилась Энни. — Он должен был бы понять, что твоя семья уже находилась в ужасном напряжении. Раз он являлся старым другом, ему следовало бы помочь тебе.

— Я не буду надоедать тебе скучными деталями о том, как я пережил последующие два года и снова встал на ноги в финансовом отношении. Скажем просто, я это сделал, но Пол Шор не дал мне ни цента, не говоря уже об оказании какой-либо помощи.

— Понимаю. Ты так и не простил ему то, что он повернулся спиной к твоей семье после исчезновения отца.

— Такие вещи не прощают, Энни.

— Да уж. — Она высыпала в миску нарезанные помидоры. — Теперь я понимаю, почему ты не испытываешь особого восторга в отношении Пола Шора.

Оливер отреагировал на ее замечание наклоном головы. В его глазах читалось тихое удовлетворение.

— Я надеялся, что ты поймешь.

— Я также понимаю, почему это несколько осложняет ситуацию.

Взгляд Оливера стал осторожным.

— Почему?

— Ну, естественно, ты не расположен внутренне к тому, чтобы сын Пола Шора тебе понравился.

— Нет.

— Полагаю, что тебе хотелось бы, чтобы Вэлери нашла себе другого приятеля.

— Она найдет другого приятеля, — отчеканил Оливер.

— Может быть. А может быть, и нет. — Энни подняла нож и внимательно посмотрела на него. — А пока тебе придется поступить великодушно и умно.

Оливер медленно моргнул, как кот, который решил, что пришло время перестать дразнить свою жертву.