Неистовые сердца - Джейн Энн Кренц

— Что-нибудь случилось? — спросила Элла.

— Ничего существенного. Сибил Рейн хочет провести со мной ленч.

Рафаэла раскрыла в изумлении глаза.

— Сибил Рейн? Ради всего святого скажи мне, почему Сибил решила пригласить тебя на ленч?

Элла прыснула.

— Потому что позавчера Энни вышла замуж за Оливера Рейна.

— Вышла замуж? Энни и Оливер Рейн? О Боже мой! — Взгляд Рафаэлы перебегал с Энни на Эллу и обратно. — Это шутка, да? Вы дразните бедняжку Рафаэлу.

— Это не шутка, — заверила ее Элла. — Большой сюрприз, но не шутка.

— Оливер Рейн? Этот странный парень, который владел половиной Сиэтла, пока все не распродал?

— Он не странный, — раздраженно отрезала Энни.

— Я удивлена, что ты не слышала о свадьбе, Рафаэла, — покачала головой Элла. — Это было в утренних газетах в сводке деловых новостей.

— Но почему же в сводке деловых новостей? — спросила Рафаэла.

— Потому что Рейн принимает на себя руководство «Линкрофт анлимитед», — объяснила Элла, искоса взглянув на Энни.

— Пока не вернется Дэниэл, — твердо добавила Энни.

Глаза Эллы и Рафаэлы были полны сожаления, но женщины не стали возражать.

— Конечно, — с теплотой в голосе сказала Элла. — Пока не вернется Дэниэл.

— Невероятно, — выдохнула Рафаэла. — Ты вышла замуж за Оливера Рейна. — Она задумчиво прищурилась. — Скажи мне, как выглядит интерьер его нового пентхауса? Это правда, что все выполнено в черном цвете? До меня доходили такие слухи.

— Там много черного и золотого, — сказала Энни. — И серого. Это очень впечатляет.

— Черного и золотого, да? Слишком мрачно для резиденции в Сиэтле. И совершенно не в твоем стиле. — Рафаэла поощрительно улыбнулась. — Как молодая жена, ты можешь пожелать сделать дом более светлым. Имей меня в виду, если решишь вносить какие-то изменения.

— Что-то подсказывает мне, что Оливер не потерпит слишком много изменений, — призналась Энни.

— Чепуха, — заявила Рафаэла. — Жена нужна для того, чтобы вносить изменения в жизнь мужчины. Спроси любого из моих бывших мужей.

Тремя часами позже новоиспеченные родственницы сидели в ресторане. Сибил опустила ложку в чашку с супом из омара и взглянула на Энни, сидевшую напротив.

— Мы все довольно изумлены внезапностью этого брака.

— Я понимаю. — Энни принялась за свой коктейль из креветок: она не была особенно голодна. В ту же секунду, как Энни села за стол, Сибил принялась поджаривать ее на медленном огне, и она почувствовала себя одним из горячих блюд этого ресторана с непомерно высокими ценами.

— Конечно, Оливер всегда любил окружать себя секретами, — вкрадчиво продолжила Сибил. — Никто никогда не подозревает о его планах, пока он сам не решит о них рассказать.

— Я признаю, он действительно очень скрытный. — Энни подумала, что эта фраза уже становится традиционной.

Сибил улыбнулась, но одними лишь губами.

— Некоторым кажется, что он очень опасный человек.

— Я убеждена, что сохраняющаяся за ним репутация опасного человека не имеет под собой никаких оснований.

Сибил поджала губы.

— Поверь мне, Энни, ты ошибаешься. Я лично могу это обосновать. — Она положила ложку. — Послушай, нет никакого смысла ходить вокруг да около. Я пригласила тебя на ленч, так как думаю, что есть некоторые вещи, которые тебе следует знать.

— Об Оливере?

— Да. — Сибил сделала паузу для пущего эффекта. — На мой взгляд, есть все причины полагать, что Оливер женился на тебе с целью прибрать к рукам компанию твоего брата.

Энни подняла голову от креветок.

— Это не правда.

— Энни, поверь мне, я намного лучше, чем ты, знаю Оливера. Я знаю, на что он способен для достижения своих целей. И еще я также знаю, что любовь была бы самой последней причиной для женитьбы. Оливер не понимает значения этого слова.

— Я не особенно в этом уверена, — мягко возразила Энни. — Мне представляется, он очень хорошо относится к своим родственникам. Он ведь заботился о вас все это время, не так ли?

Старая боль промелькнула во взгляде Сибил.

— За свою цену. Это я тебе советую помнить, когда имеешь дело с Оливером. К его поступкам всегда прикреплен ценник.

Энни неловко заерзала на стуле.

— Вам не стоит обо мне беспокоиться. Я знала, что делала, когда выходила замуж за Оливера.

— Знала? — Сибил внимательно разглядывала ее. — Я надеюсь, ты достаточно разумна для того, чтобы понять следующее: если ты вышла за него замуж из-за денег, то напрасно потратила время. Ты никогда не сможешь их заполучить. Оливер слишком умен, чтобы позволить женщине себя облапошить.

Энни рассердилась.

— Я вовсе не из-за денег вышла за него замуж.

— Если ты вышла за него по любви, то тебя ждет еще большее разочарование.

Энни отставила креветки.

— Не думаю, что имеет смысл продолжать этот дружеский ознакомительный ленч. Извините меня, я должна вернуться в магазин.

— Энни, подожди. — На лице Сибил неожиданно отразилось отчаяние. — Пожалуйста, не уходи. Нам нужно продолжить разговор.

— Я не желаю говорить с вами ни об Оливере, ни о моем браке.

— Ты не понимаешь. Здесь идет речь не только о твоем браке. Я знаю, что ты обеспокоена состоянием дел своего брата. Нам необходимо поговорить об этом.

— Если вы собираетесь высказать еще одна предупреждение по поводу того, как Оливер собирается поступить с «Линкрофт», то не трудитесь. Я не в настроении слушать. — Энни начала подниматься со стула.

— Минуточку. — Сибил оборвала себя на полуслове и быстро подняла голову на высокого мужчину, остановившегося у их столика. В ее глазах отразилась тревога, смешанная с облегчением. — Джонатан. Что ты здесь делаешь?

— Привет, Сибил. — С какой-то неуловимой печалью мужчина улыбнулся Энни. За стеклами очков в его глазах отражалось некоторое сопереживание. — Извините меня. Разрешите представиться. Я Джонатан Грац. Друг Сибил.

— Приятно познакомиться. — Энни с любопытством разглядывала его.

Ее первой мыслью было то, что внешне Джонатан Грац не оправдывал своей фамилии. Вместо того чтобы быть изящно и грациозно сложенным, он выглядел крепким и ширококостным. Без сомнения, он играл в школе или колледже в американский футбол. Мускулатура уже частично превратилась в возрастной жирок. Энни догадалась, что ему где-то примерно пятьдесят лет. У Граца были широкие, немного тяжелые, но в общем приятные черты лица.

— Ты не должен был приходить, — быстро проговорила Сибил.