Желание - Аманда Квик

Даллан вскочил на ноги и низко поклонился ей:

— Как пожелает моя госпожа.

Он сел за лютню и принялся наигрывать хорошо знакомую мелодию. Клара слегка расслабилась, узнав одну из любимых своих песен. Да-да, это был «Ключ», написанный Далланом почти сразу же по прибытии на, остров.

Улыбка моей госпожи

Светлее и ярче света луны,

Светлее и ярче света луны

И звезд на полуночном небе.

Глаза моей госпожи,

Как два изумруда, нежны,

Как два изумруда, нежны, зелены,

Лицо ее — чистый источник.

Сегодня ночью возьму я ключ,

Тот ключ, что дала она мне…

— Ох-хо-хо, клю-юч! — проревел Николас, грохнув кружкой о стол. — Возьму я ключ! — пропел он и громко рыгнул.

Клара содрогнулась.

— Ох-хо-хо, ключ! — подхватил один из здоровенных рыцарей Николаса, уже успевший напиться сильнее своего господина, и ударил ножом по кружке с элем. — А что ты будешь делать с этим ключом… а, парень?

Раздался грохот кружек — это подвыпившие рыцари из Сиаберна подбадривали Даллана. Клара заметила усмешку на сальных губах Николаса. Он сделал еще один глоток эля и тут же потянулся к кубку с вином.

Ключ от спальни дала мне моя госпожа,

Приглашая к себе грациозно…

— Грациозно, грациозно! — пробасил какой-то пьяный рыцарь под оглушительный хохот сотрапезников. — Еще бы не грациозно!

Разве муж ее вправе держать взаперти

Такую красу неземную?!

В окно ее спальни сегодня взберусь,

Я жизнью своею рискуя.

Откину я полог постели ее

И взором проникну под полог…

Николас дубасил по столу кулачищем, так что сотрясались и звенели блюда и кубки.

— Да, парень, ты времени зря не теряешь… Прямо в постель к леди! Ох-хо-хо, да ради этого стоит рискнуть! — И нагло уставился на Клару.

Леди Желания беспомощно посмотрела на Джоанну, а та, в свою очередь, на сидящего возле нее Ульриха. Тот бесстрастно взглянул на Гарета, ожидая его знака.

Алебастра белее бедра ее,

Гладки, нежны и округлы…

И лежа меж ними, я вижу дверь,

Золотую дверь, ждет ключа,

Ключа, моего ключа…

— Ох-хо-хо, ключа! Ключа, моего ключа! — не унимался Николас.

Краем глаза Клара заметила, как Гарет взял в руки одну из нежных желтых примул, украшающих стол. В его огромной руке цветок казался маленьким и хрупким. Медленно-медленно Гарет перебирал пальцами желтые лепестки.

Клара затаила дыхание.

Новый вопль вырвался из пьяных глоток сиабернских рыцарей. Клара поспешно отвела глаза от нежного цветка, мелькающего в сильных пальцах Гарета, и, посмотрела в зал.

Она попыталась взглядом приказать Даллану прекратить песню, но тот почему-то предпочел не заметить ее знаков и с мрачным вызовом продолжал перебирать струны лютни.

Николас, вольготно развалившийся на своем стуле, обернулся к Гарету:

— Похоже, ты скучаешь, Дьявол. В чем дело? Тебе не по нраву песня менестреля?

— Нет, — не поворачивая головы, отвечал Гарет, продолжая ласкать лепестки примулы. Казалось, он был всецело поглощен этим занятием.

Клара вскочила на ноги и обратилась к Даллану:

— Если вы не возражаете, менестрель, то я хотела бы послушать другую песню. Например, вашу прелестную балладу о вешних цветах.

— Но ведь «Ключ»— одна из самых любимых ваших песен, миледи, — запротестовал Даллан.

— Да, но сейчас я хочу послушать другую свою любимую песню.

На какой-то миг ей показалось, что Даллан не подчинится. Но он, быстро кивнув, переменил мелодию.

Клара облегченно вздохнула, села и быстро подала церемониймейстеру знак нести новые блюда и бочонок эля. Эдгар засновал между столов с проворством, удивительным для человека его лет, да еще и страдающего подагрой. Было совершенно очевидно, что старик тоже чувствует нависшую опасность и всеми силами стремится избежать ее.

Джоанна заметно повеселела. Клара видела, как ее подруга застенчиво улыбается Ульриху, предлагавшему ей аппетитные кусочки со своего блюда. К великому изумлению Клары, Джоанна, очаровательно зардевшись, взяла лакомства.

Губы Николаса обиженно изогнулись, как у испорченного ребенка, которому помешали до конца насладиться плодами злой выходки.

Гарет отложил наконец примулу и неторопливо, как будто ничего не случилось, потянулся к кубку с вином:

— Мне очень нравится новая песня вашего менестреля, миледи.

— Рада слышать это, сэр, — вызывающе улыбнулась ему Клара. Она едва сдерживала раздражение. Гарет бесил ее ничуть не меньше, чем Николас, и она не собиралась скрывать этого. — Я бы не хотела, чтобы кто-нибудь из гостей остался недоволен оказанным приемом.

Николас поставил на стол кубок:

— Ну а мне вовсе не по душе новая песня! Вся эта несусветная чепуха о весенних цветиках навевает на меня смертельную скуку.

— Неужели? — с серьезным видом спросил его Гарет. — Возможно, природный недостаток ума мешает вам понять возвышенную красоту этих стихов?

Николас свирепо уставился на него:

— Уж не хочешь ли ты сказать, что у меня мало ума?!

— Да. И это одна из главных причин, заставивших леди Клару искать других женихов. Она со всей ясностью заявила, что ей нужен умный и образованный муж.

Глаза Николаса налились кровью.

— Бьюсь об заклад, леди Кларе больше нравится первая песня! Я прав, миледи?

Клара лихорадочно пыталась найти какой-нибудь повод попрощаться с гостями и отправить их всех спать… Вот бы кто-нибудь сейчас, в знак особого к ней расположения, поднял бы тревогу, крикнув, что в замке пожар или что его осаждает вражеская армия…

— Мне нравятся обе песни, — выдавила она, безнадежно пытаясь справиться с охватившим ее отчаянием. — Сэр Николас, не могли бы вы передать мне блюдо с инжиром?

— С удовольствием! — ухмыльнулся тот. — Позвольте мне самому выбрать самый сочный фрукт для вас.

Вместо того чтобы протянуть ей все блюдо, сэр Николас влез в него своими короткими толстыми пальцами, порылся и выбрал инжирину. Обмакнув фрукт в чашу с медом и корицей, он поднес ее к губам Клары.

Она беспомощно уставилась на черную грязь под ногтями Николаса и пыталась собраться с мыслями, чувствуя на себе холодно-бесстрастный взор Гарета.

Господи, до чего же все глупо! Но, в конце концов, это пока ее замок и она здесь хозяйка! С какой стати она должна позволить этим здоровенным мужчинам устанавливать здесь свои порядки?!