Желание - Аманда Квик

— Неужели ты всерьез веришь в это? — изумленно спросила Джоанна.

— Я верю в то, что сэр Гарет создал себе весьма скверную репутацию и не прочь воспользоваться ею для достижения своих целей. Я уже сказала тебе — он весьма практичный человек! Если Викмерский Дьявол все-таки решил стать господином этой земли, пусть зарубит себе на носу: мы здесь привыкли жить по другим законам. Я не потерплю насилия на своей земле!

— Но, Клара, насилие в крови у этого человека! Для него разрешать мечом любые сложные вопросы так же естественно, как дышать!

— Разумеется, в случае необходимости он будет пользоваться именно этим оружием, — задумчиво протянула Клара. — Но я все-таки сомневаюсь, что ему по душе грубое насилие… По крайней мере, меня он убеждал в обратном. Надеюсь, жестокость была всего лишь необходимым орудием для сэра Гарета. Помяни мое слово, Джоанна, если сегодняшняя ночь пройдет без кровопролития, значит, я не ошиблась в выборе.

Через два часа после описываемых событий Ульрих, облегченно вздохнув, заметил с усмешкой:

— Прими мои поздравления. Ты прекрасно справился с первой задачей в качестве лорда Желания.

— Благодарю.

— Признаться, я сильно сомневался в том, что мы переживем этот вечер без небольшого кровопускания. Но ты только лишний раз доказал, что мозги тебе служат ничуть не хуже, чем Окно в Преисподнюю.

— Мои мозги здесь совершенно ни при чем. Мне не составило большого труда уговорить Николаса и его людей напиться до полного беспамятства. Ты же видел, что, когда госпожа моя выходила из зала, ее сиабернские гости были уже на полпути к этому счастливому концу. — Гарет в каком-то непривычном волнении мерил шагами комнату. — Ты оставил в зале стражу?

— Да. Если кто-нибудь из людей Николаса пробудится до рассвета, ему сразу же поднесут чашу с вином.

— А как сам Николас?

— Спит как новорожденный младенец. Бедняга! Он ведь так хотел доказать, что сможет выпить втрое больше тебя! — хмыкнул Ульрих. — К слову об этом бескровном поединке, я хотел бы задать тебе один вопрос.

— Слушаю.

— Что ты делал со всем этим вином, которое якобы пил с гостями?

— Я выливал его под стол, как только Николас отворачивался.

— Значит, я не ошибся, — фыркнул Ульрих. — Леди Клару завтра ждет не слишком приятное зрелище! Утром ее гости поднимутся со страшной головной болью и расстройством желудка — зато все живы и здоровы, как того и хотела наша госпожа.

— И это самое главное. — Гарет вновь почувствовал странную щекотку в уголке рта. Он чуть не улыбнулся. — Желания моей невесты будут безукоризненно исполняться… по крайней мере до тех пор, пока мы не обвенчаемся. Я бы не хотел, чтобы она разочаровалась в своем выборе.

— Ты выглядишь на редкость довольным… Я имею в виду для человека, чья судьба только что находилась во власти женского каприза и висела на желтом стебельке примулы.

— Не в первый раз моей судьбой распоряжается случай. Не в первый и не в последний.

— Я-то думал, ты взбесишься не меньше Николаса, когда поймешь, каким способом леди Клара собирается выбрать себе мужа.

Гарет подошел к окну и уперся рукой в широкий подоконник:

— Леди оборвала первый лепесток, а я уже знал, что выиграю… Скажу тебе больше, Ульрих, она и сама знала это, причем с самого начала. Принимая во внимание ее близкое знакомство с цветами, я ни секунды не сомневаюсь в том, что наша умная хозяйка все прекрасно рассчитала.

— Как ты догадался об этом? — наморщил лоб Ульрих.

Гарет вспомнил желтый цветок, который вертел в пальцах, когда Даллан пел непристойную балладу.

— У желтой примулы всего пять лепестков, Ульрих. По крайней мере, у тех, что лежали сегодня на столе, их было ровно столько.

— Ах, вот оно что! — улыбнулся Ульрих. — Теперь я все понял. Лепестков было нечетное количество, а посему, с какого имени леди начала, тем она и должна была закончить.

— Именно.

— Но тогда зачем ей понадобилось это представление?! Почему бы ей просто не назвать твое имя — и дело с концом?

Гарет позволил себе слабо улыбнуться уголком рта:

— Она находит меня слишком заносчивым. Таким необычным образом моя будущая супруга пыталась преподать мне урок.

— Урок?!

— Да. Она хотела дать мне понять, что не видит особой разницы между мною и Николасом. И что мне еще предстоит доказать ей свои преимущества.

Ульрих с нескрываемым любопытством уставился на улыбающегося друга.

— Ты находишь это забавным?

Гарет помедлил с ответом.

— Думаю, да, — поразмыслив, отозвался он. Ульрих выругался.

— Все случаи, которые ты находил забавными, я могу легко перечесть по пальцам одной руки.

— Ты преувеличиваешь.

— Нисколько. Я все отлично помню, поскольку ты почему-то забавлялся именно в тех случаях, когда только Божья милость могла спасти нас от неминуемой гибели.