Разрывая душу - Наталья Семенова

— Я бы хотел зайти. А ты? Ты хочешь, чтобы я остался?

И снова выбор. Он хочет, чтобы я решила сама. Очень галантный поступок. Но форменное издевательство… Почему я должна говорить это вслух? Хочет, чтобы я прямо здесь сгорела от стыда, превратившись в кучку до предела смущенного пепла?

— Я буду рада, если ты зайдёшь, — на одном дыхании проговорила я и, быстро завернувшись от его горящих глаз, открыла дверь. Включила свет и сняла обувь. А когда дверь тихо щелкнула, закрываясь за ним, я вздрогнула, словно прогремел гром.

— Отличный диван. И в целом здесь стало очень уютно.

— Спасибо. Будешь кофе или чай? — поинтересовалась я, в страхе пялясь на собственную кровать.

— Я бы предпочёл немного другое угощение, — тихим бархатом раздалось у уха, а нежные ладони медленно проскользили от плеч к пальцам, останавливая дыхание. — Если ты не против.

Он неожиданно коснулся губами моей открытой шеи, из-за чего я снова вздрогнула.

— Тебе страшно, котёнок? Скажи честно.

— Страшно…

— И это нормально, Злата, — он положил свои руки мне на живот, теснее прижимая мою спину к своей груди и горячо шепнул: — Просто, знай, что я тебя не обижу. Буду ласков и нежен. И ты всегда меня сможешь остановить. Хорошо?

Я кивнула, потому что в горле образовался тугой спазм.

— Включи любимую музыку и приглуши свет…

Я выполнила указания и обернулась на него, не зная, что делать дальше.

Он некоторое мгновение прислушивался к медленной композиции группы “Queen” и, улыбнувшись, протянул руку:

— Потанцуем?

Я тоже улыбнулась от того, что он оценил мой выбор и приняла его предложение, аккуратно укладывая свободную руку на его плечо.

— Наверное, их песни будут популярны в любые времена, — усмехнулся он, не позволяя отвести глаз от своих.

— Да, потому что их творчество на века, — почти не дыша, согласилась я.

Пальцы дрожали, да и само тело нет-нет, да содрогалось. Ещё чуть-чуть и у меня застучат зубы. Бли-и-ин. Как усмирить дебильный нервоз?

Ярослав опустил свой взгляд на мои губы, которые я терзала зубами и, усмехнувшись, нежно освободил от их плена нижнюю подушечкой большого пальца.

— Оставь и мне чуть-чуть.

Я прерывисто вздохнула, уловив в его голосе хриплые нотки желания. А затем он притянул меня ближе и наклонился для поцелуя. Горячий язык упоительно-медленно скользнул по истерзанной губе, следом проникая внутрь. Он шумно выдохнул через нос, и подхватив меня на руки, понёс к кровати…

Аккуратно уложил меня на спину и распрямился, не торопясь снимая пиджак, а затем приступая к пуговицам на рубашке. Он словно давал мне ещё чуть-чуть времени для того, чтобы я могла отказаться… Но я не намеренна. Пусть меня бьёт озноб и не слушаются пальцы, не давая расстегнуть ремешок на платье, я не передумаю.

Ярослав отбросил рубашку и, улыбнувшись, наклонился, накрывая своими ладонями мои бесполезнее пальцы.

— Я помогу.

Я кивнула и убрала руки, закрывая глаза, чтобы услышать кожей невероятную мелодию ощущений от его прикосновений…

Ремешок. Молния платья сбоку. И горячие ладони, скользящие от бёдер, к талии, к подмышкам, а затем и к локтям, наконец, освобождая меня от плена одежды. Кожи коснулся холодный воздух, когда он снова распрямился. Я не смотрела, что он делает, ожидая то, что меня ждёт дальше, что бы это ни было.

Стопы коснулись его пальцы, а в следующее мгновение его губы оставили горячий, влажный след на щиколотке, вызывая щекочущие мурашки. Его губы продолжали свой путь всё выше и выше, то останавливая моё дыхание, то учащая его. Я растворялась в чувствах, словно сахар в горячей кружке чая… А тугой узел внизу живота пульсировал всё больней и больней. А когда его губы коснулись живота чуть выше ткани нижнего белья, я не смогла сдержать стон то ли отчаяния то ли наслаждения, казалось, вырвавшийся из самого нутра.

Боже! И это было только началом!

Его ловкие пальцы в мгновение ока сняли с меня бюстгальтер…

— Ты невероятно красива, Злата…

Тяжёлое дыхание, низкий бархат голоса и колючий взгляд, который я словно ощущала кожей. Боже! Ужасно приятно, интригующе и волнительно…

А потом его горячие руки накрыли мою грудь, чуть сжимая её пальцами. Внизу стрельнуло, заставляя сжать бёдра и выдохнуть воздух со стоном наслаждения. Пальцы с нажимом заскользили по коже живота. Зацепили ткань кружева и медленно потянули его вниз. Боже! Теперь я совсем обнажена… И… и мне не стыдно…

Он лёг рядом, продавливая матрац сбоку от меня. И я задохнулась, чувствуя бедром его твердую и гладкую плоть желания. А дальше, не давая передохнуть, я утонула в ошеломительном огне его горячих губ и языка, завладевшими одним из сосков… Волна острого наслаждения прокатилась по всему моему телу, словно прибоем омывая до предела натянутые струны моего лона…

— Боже… Злата, — хрипло шепнул Яр, тут же завладевая мои ртом.

Правильно. А то я, кажется, слишком громко выражала свои чувства.

Боже! Да я изнывала от желания того, что для меня ещё было неизвестным, неизведанным, но таким близким и одурманивающим…

Его поцелуй становился требовательнее, ненасытнее, а рука с силой сжимала грудь, что сводило меня с ума, заставляя изгибать спину, стискивать пальцами его плечи, подаваться бёдрами навстречу его…

Он оторвался от губ, а ладонь накрыла мои волосы на лобке. Пальцы скользнули между складок, чуть надавили, и я мгновенно взорвалась… Пока моё тело содрогалось, сознание обжигали миллиарды ярких, бесконечных вспышек. Я словно оторвалась от земли и парила в темноте острого удовольствия…

— Злата… — бархат реальности. — Посмотри на меня.

Его тёмный, почти чёрный, взгляд снова отозвался выстрелом внизу живота, вызывая во мне такой же голод, что горел в его глазах.

— Я до одури хочу быть в тебе… Но ты знаешь, что тебе будет больно. И знаешь, что можешь меня в любой момент остановить. Договорились?

— Я потерплю, — сглотнув, быстро выдохнула я.

Он улыбнулся и приблизился к моему лицу, но прежде, чем поцеловать, шепнул в губы:

— Сладкая моя.

А затем, раздвинув одной рукой мои бёдра, навалился сверху, принося с собой невероятные ощущения от соприкосновения кожи к коже. Его член уперся мне в живот, вновь накаляя все мои чувства до придела…

Согнул одну мою ногу в колене и, обхватив пальцами свою плоть, медленно провёл головкой по моим складкам, со стоном выбивая из меня воздух. Боже! Я готова умереть…

— Ты не помогаешь, — хрипло усмехнулся он. — От твоей реакции у меня вот-вот сорвёт крышу…

Я тут же закусила нижнюю губу. А затем