Сломай меня - Меган Брэнди

Вздохнув, беру телефон и читаю имя на экране.

Ого…

Маленькая Бишоп.

У меня в животе растет подозрение, и оно весьма похоже на разочарование, что выводит меня из себя.

Я фыркаю.

Тебе стоило догадаться, кретин.

Надо признать, ей почти удалось меня обдурить, изображая из себя такую вот искреннюю девчонку, настолько обычную, насколько может быть девочка, у которой украли… все, что смогли.

Но сообщение глубокой ночью?

А что такого?

Похоже, она ничем не отличается от всех остальных девчонок и пытается завлечь каким-то разговором на подушке. Скорее всего, надеется, что я еще не свалил из ее городка и предложу ей встречу в отеле, чтобы она получила то, что хочет.

Она вела себя так равнодушно, будто я не ее типаж.

Ага, как же.

Мой типаж подходит всем, и она это подтвердила.

И вообще-то это хорошо.

Я киваю.

На самом деле хорошо.

Теперь, когда занавес поднят, мне удастся забыть обо всем остальном.

Я перекатываюсь, встряхиваю подушку и закрываю глаза… Ерзаю и верчусь еще час, пока любопытство не выедает меня изнутри и не вынуждает снова взять телефон.

Ну-ну, посмотрим, как быстро исчезнет невинная малышка Бишоп, показав свое истинное лицо – теперь, когда она осознала, что ей представился шанс захомутать одного из Брейшо.

Открываю сообщение и читаю.

У меня внутри все падает. Телефон тоже падает.

Проклятие.

С яростью смотрю в потолок.

Вот дерьмо.

Переворачиваюсь, рычу в подушку. Жгучее чувство бессилия выворачивает меня изнутри.

Игнорирую эту хрень, но не могу игнорировать все остальное.

Вскакиваю, тянусь к телефону и пишу сообщение Маку. Отправив его, откидываю голову на подушку.

Полагаю, все, на хрен, решено.

Бриэль

Я прибегаю на первый урок за минуту до звонка и с полусъеденным йогуртом в руках падаю на стул. Мика уже сидит рядом со мной.

Он кивает в знак приветствия, но все его внимание сосредоточено на телефоне, в то время как я пытаюсь отдышаться.

Звонок раздается секунда в секунду, и учитель, не тратя время, начинает перекличку. И как раз в это время в переднем кармане рюкзачка начинает вибрировать мой телефон.

Отставляю йогурт, достаю телефон и замираю, увидев вспыхнувшее на нем имя.

Какого черта?

Держу телефон в ладони, уставившись на экран, пока он не перестает звонить. А потом он снова звонит.

Мика издает смешок – так смеются, когда становятся свидетелями неправильного решения, но человек, который принимает решение, об этом не знает.

Перевожу взгляд на него и прищуриваюсь, опуская телефон на парту.

Мика широко улыбается.

– Чертовски неверный шаг, девочка.

– Прости… – Я не успеваю договорить, потому что дверь кабинета с грохотом распахивается.

Все взгляды устремляются в ту сторону – и…

О, мой бог!

Шок, холодный и быстрый, наполняет меня со скоростью падающей звезды, лишая мыслей… Дыхания… Способности двигаться.

Все, что я могу, это таращиться на чувака в татуировках… который, убейте меня, направляется прямо ко мне.

В черном худи и модных джинсах, лишь одним своим присутствием Ройс заставляет всех оцепенеть, включая учителя.

Мы все таращимся на него.

Он останавливается прямо передо мной, и я не издаю ни писка, когда он одним движением разворачивает к себе дешевый пластиковый стул, на котором я сижу.

Я не отрываю глаз от Ройса, а он смотрит на экран моего телефона, что лежит на парте экраном вверх, потом на меня.

Он наклоняется, его большие ладони опускаются, обхватывают края стула рядом с моими бедрами, и наши глаза оказались на одном уровне. Брови нахмурены, густые каштановые волосы свисают на лоб буйной копной непослушных прядей. Подбородок слегка повернут вправо.

Весь его облик пропитан мрачным недовольством.

– Маленькая Бишоп, – в его голосе звучат скука и нахальство.

– Ройс, – я качаю головой. – Что…

– Насколько я помню, я озвучил тебе одно правило.

Я бледнею.

– Правило?

– Я сказал тебе, что когда я звоню – ты отвечаешь. И угадай что? – Он придвигается еще ближе. – Ты не ответила.

У меня открывается рот, но, когда из него вылетает не такой уж тихий смешок, я зажимаю его ладонью, глядя на парня передо мной.

Самое безумное во всем этом то, что он не шутит, и мой смех не кажется ему забавным.

Потом вспоминаю, что я на уроке.

На нас смотрит учитель.

И он на этом чертовом уроке!

Бросаю взгляд на учителя, и мне как будто удается вывести его из оцепенения – мистер Лин дергается вперед.

– Молодой человек, что, по вашему мнению, вы делаете? – спрашивает он.

– Разговариваю, – огрызается Ройс, и у меня вспыхивают щеки от его взгляда.

Мистер Лин запинается:

– Ну, это может подождать до перемены…

Парень не двигается и вообще никак не реагирует на его слова, и я шиплю:

– Ройс.

Мистер Лин встает и направляется к телефону, висящему в кабинете, по этому телефону можно вызвать охрану.

– Вы должны покинуть мой урок.

Ройс прожигает меня взглядом и кивает.

– Да, вы правы. Должен.

Он выпрямляется, демонстрируя свой сокрушительный рост. Я с облегчением выдыхаю… но облегчение длится лишь три секунды, потому что на четвертой Ройс оказывается позади меня, наклоняется и поднимает мой стул… вместе со мной.

Тихонько взвизгиваю, но тут же затихаю, потому что мне остается только одно – из последних сил держаться за стул.

Выйдя в коридор и свернув за угол, Ройс ставит стул, хватает меня за руку и тащит за собой к двойным дверям.

Я спотыкаюсь, пытаясь поспеть за его быстрыми шагами, но он заботится о том, чтобы я не упала. Мы оказываемся перед роскошным лимузином, задняя дверь которого распахнута в ожидании пассажиров.

Ройс отпускает мою руку и поворачивается ко мне, но, прежде чем он успевает что-то сказать, позади нас появляется Мика и протягивает мой рюкзак.

– Это все? – Ройс берет его не глядя.

Мика кивает.

– У нее нет шкафчика.

Я хмурюсь, переводя взгляд с одного на другого, на моем лице отражается смущение. Разве они не собирались подраться всего два дня назад?

Мика исчезает так же быстро, как и появился. Мы снова остаемся вдвоем.

Он придвигается ближе, хватает меня за запястье и поднимает его, изучая полоску бинта, туго стягивающую мою ладонь.

– Я – против разбитой вазы, – чувствую необходимость объясниться. – Ваза, типа, победила.

Его пальцы застывают на моей коже рядом со следами суперклея, которые у меня не получилось оттереть, темные глаза снова смотрят на меня.

Он отпускает мою руку и бросает рюкзак на черное кожаное сиденье.

– Садись.

Я втягиваю живот, бросая быстрый взгляд на водителя впереди.

– Зачем?

– Затем, что