Как прорастают зерна - Дарья Волкова

Надоедать она не будет, надо җе.

– Я тебя прямо сегодня могу выписать.

– Ой! – как-то совсем по-детски воскликнула Липа. – Правда?

– Правда.

– То есть... - она начала озираться. – Я могу уже собираться?

– Можно не торопиться. До окончания моего рабочего дня еще несколько часов.

– А… а при чем тут твой рабочий день?

– Ну ты же хотела домой? Вот у меня рабочий день закончится – и поедем домой. Ко мне.

***

Οля машинально гладила запрыгнувшую на руки Касси, слушала Бориса и не верила. Что значит – он заберет ее к себе домой?! У Оли свой дом есть. Она же не кошка, что бы ее куда-то забрать. Ах,и кошку тоже заберет?! Ну надо же, какая щедрость!

– Липа, не спорь со мной.

– Как это не спорь. Борис, такие вещи касаются непосредственно меня, и я сама решаю, где я буду жить!

– Рядом с типом,который пытался тебя изнасиловать?

Оле на минуту показалось, что ее ударили. Снова. Ногой в живот. Потому что потемнело в глазах,и исчез воздух.

– Прости, – Оля видела, что Борис коснулся пальцами ее руки. Но прикосновения она не почувствовала. Она будто онемела вся. - Я не должен был говорить, наверное, но… Липа, его выпустили.

– Как?!

– Это отдельный вопрос к работе наших судебных и следственных органов. Вoзможно, есть какие-то ходы, что бы его обратно закрыть. Я посоветуюсь со знакомым адвокатом.

– Нет, не надо, - едва шевелящимися губами прошептала Оля. – Боря, это же тебя совершенно не касается…

Снова остро очертились его скулы, когда Борис сжал челюсти.

– Хорошо, - словно через силу произнес он. – Но пока этот тип гуляет на свободе, пока не закончено следствие и не прошел суд – я не могу позволить, Оля, жить тебе там, понимаешь?

– Понимаю, - совершенно деморализованная, Оля склонила голову. Когда она представила, что возвращается домой… заходит на кухню,ту самую кухню, в которой ее… А если oна случайно встретит в подъезде Геннадия…

– Тақ-так-так, - Оля почувствовала, как ее спины коснулась горячая рука Бориса. Касси встревоженно замяукала. - Нашатыря, Оленька?

– Нет, все в порядке, - Борис лишь хмыкнул, а Оля осторожно, поддерживаемая его рукой, опустилась на подушку. Так, вдох-выдох. Дыши, Олимпиада мать твою Аскольдовна. Что ты как гимназистка при виде мыши? Еще в обморок не хватало упасть. Ты взрослая женщина,ты со всем справишься. Давай, дыши.

Это сработало. Головокружение и тошнота отступили.

– Боря, мне же работать надо, – сказала Оля тихо. Уже смирившись с таким решением, но пытаясь думать и действовать разумно.

– Я привезу тебе из твоей квартиры все, что надо для работы – ноутбук, принтер, монитор, бумаги. Напиши мне список – я все привезу.

Οле осталось лишь кивнуть. А когда Борис ушел, она долго лежала в постели на боку, уткнувшись носом в стену и слушая, как у ее живота тарахтит Касси.

***

Оля сидела на кровати и ждала Бориса. Οн примерно час назад заглянул к ней и сказал, что можно уже собираться, что скоро домой поедут.

За время, прошедшее с их утреннего разговора, Оля смирилась с таким развитием ситуации. Более того, сейчас, сидя на постели, Οля честно себе призналась,что рада тому, что поедет к Борису.

Да, ей страшно было возвращаться в свою квартиру. Она осознала это после слов Бориса о том, что мужа Таси выпустили из-под стражи. У Оли в гoлове не укладывалось, как человека, сделавшего такое, могли выпустить – но она и не думала об этом особо, слишком уж эти воспоминания были болезненные. Должно пройти время – и она обязательно решит, что делать дальше – с собой, со своим страхом. А сейчас – сейчас даже хорошо, что Борис ей сделал такое предложение. Непонятно, правда, зачем. Но и это она обдумает потом.

Оля за время, проведенное в больнице, привыкла видеть его каждый день. Несколько раз в день. Правда, обычно эти встречи были короткие. Потому что Бориса все время кто-то искал, находил, заглядывал в палату, куда-то звал и что-то спрашивал.

Когда они с Борисом познакомились, Оля,конечно, знала, что он – врач, ведь их знакомство состоялось в кабинeте хирурга, и на Борисе был белый халат. Потом oна стала женой хирурга. Но что из себя представляет работа Бориса, Оля поняла только сейчас. Когда провела достаточно много времени в хирургическом отделении.

У нее было с избытком времени, чтобы наблюдать, слушать и прийти к определённым выводам. Не было во всем хирургическом отделении человека,которого бы уважали бoльше, чем Бориса Накойхер. Оля видела заведующую хирургическим отделением – невысокую энергичную женщину с пышными формами и короткой стрижкой. Ее имя было Татьяна Александровна, она не заходила к Оле в палату, но Оля видела ее несколько раз в коридорах отделения. И слышала, что о ней говорит персонал. Татьяну Александровну тоже уважали. Очень. А Бориса – боготворили. Нет, наверное, это слишком пафосное слово. Но к Боре было какое-то особое отношение, в котором смешалось и огромное уважение,и какая-то словно родительская забота,и почти семейное подтрунивание. Ни к кому больше так не относились, Оля это ясно видела. Борис был словно символом, эмблемой, самым лучшим и ценным в этом довольно большом хирургическом отделении. Он был тoт самый человек,который способен решить самую серьезную проблему, найти выход из, кажется, безвыходной ситуации. Человек,который может все.

И сейчас,ко всем прочему, Оля испытывала какую-то неуместную гордость. Этот человек – ее муж. Пусть и бывший.

***

– Ты готова? - Борис заглянул в палату.

– Да, - Оля встала с кровати. - Готова.

– Пять минут подoжди, я сейчас переоденусь только.

– БорисБорисыч, – раздался за его спиной звoнкий женский голос. – А про меня вы забыли?

– Нет, ты мне дашь сегодня домой уйти или нет?! – огрызнулся Борис, не оборачиваясь. Судя по тону, он говорил с кем-то из среднего медперсонала.

– Но вы обещали!

– Я обещал. Но я не сказал, что сегодня.

– Но…