Чура - Ольга Богатикова

Федор посмотрел на меня и остался на месте.

Сева вздохнул.

- Аня, прости. Мне стоило вести себя более сдержанно. Я правда искал тебя по всему городу, и совсем не ожидал, что найду практически у себя под боком.

И поэтому, едва мы оказались одни, набросился как дикий зверь.

- Ты оставишь меня в покое?

Всеволод покачал головой.

- Наше знакомство началось неправильно. Отрицать не буду, в этом виноват я. Обещаю исправиться. Но оставить в покое – нет. Категорически нет. Особенно теперь.

Я невольно погладила свою чуру.

- Медведь, что с него взять, - поспешно сказал Федя. – Анюта, Севу надо простить. Не знаю, что именно между вами произошло, но он раскаивается. Даже я это вижу.

Защитник, ага. Похоже, эти двое не только коллеги, но и хорошие друзья.

- Главное, не оставляй меня с ним наедине, - попросила я. – Хотя бы сегодня.

- Сегодня не оставлю, - кивнул Полевой. – Но согласись, охранять тебя вечно я не смогу. Хотя… Если ты поселишь меня в своей квартире, будешь вкусно кормить и нежно обнимать, тогда пожалуйста. Сева, не рычи, я просто пошутил.

- И что же ты станешь делать теперь? – поинтересовалась я у Репьевского. – Снова попытаешься превратить меня ручную зверушку? Заметь, я на это по-прежнему не согласна.

- Я не собирался превращать тебя зверушку, - спокойно сказал Всеволод. – И сейчас не собираюсь. Более того, с этой самой минуты я буду следить, чтобы твоей свободе никто не угрожал.

- А ей может угрожать кто-то, кроме тебя?

- Да, - кивнул Сева. – Более того, я очень удивлен, что до сих пор ты скрывалась только от меня. Странно, что люди, обратившие внимание на музей, но почему-то не заметили в нем анатари.

- Ротозеи, - фыркнул Федя.

Опять это слово.

- Что такое анатари? – спросила я.

Сева глубоко вздохнул.

- Если расскажу, ты мне не поверишь. Лучше все увидеть своими глазами, - он встал со своего места. – Не могла бы ты показать мне старинный янтарный гарнитур, который хранится в верхнем зале этого музея?

- Могла бы, - ответила, поднимаясь на ноги вслед за ним. – Я так понимаю, эти украшения – особенные?

- Правильно понимаешь, - сказал Федя. – И знаешь, что в этом самое интересное? Их историческая ценность тут совершенно не при чем.

Всеволод открыл дверь. Я неторопливо обошла стол и выскользнула в коридор. Мужчины последовали за мной. Вместе мы свернули за угол, затем прошли несколько метров и ступили в мой экспозиционный зал. Я подвела их к нужной витрине.

- Вот этот гарнитур.

- Хорошо, - улыбнулся Сева. – Теперь возьми его в руки.

- Не могу. Витрина закрыта на специальный замок и находится под сигнализацией.

- Ее можно открыть?

- Можно. Для этого надо попросить охранника отключить сирену.

- Я сейчас ему позвоню, - вызвался Федя. – А ты, Аня, сходи за ключом. Я знаю, он у тебя есть.

- Вы объясните, что не так с этими цацками?

- Ты все увидишь сама, - повторил Репьевский. – Поторопись, пожалуйста.

На то, чтобы поднять стекло, нам понадобилось в общей сложности двадцать минут. Все это время Всеволод молча стоял у витрины и, как завороженный, рассматривал фамильные украшения Зои Леонидовны.

- Мне обязательно вытаскивать весь гарнитур? - уточнила я, когда дело было сделано.

- Нет. Можешь взять любой из его предметов.

Пожала плечами и вынула из прозрачного нутра янтарный перстень.

- Что теперь?

- Теперь передай это кольцо Федору.

Братец лис тут же отшатнулся в сторону.

- Не буду я его брать, - возмутился он, пряча за спину руки.

- Федя, Аня должна это увидеть, - мягко сказал Всеволод.

- А я тут причем? Бери перстень сам, и пусть она смотрит на здоровье.

Всеволод многозначительно поднял бровь. Полевой коротко выдохнул, чуть помедлил, а потом сделал шаг вперед и осторожно, кончиком пальца коснулся музейного экспоната. В тот же миг между ним и перстнем проскочила голубоватая искра, и неведомая сила отбросила Федора к противоположной стене. Парень с силой ударился о кирпичную кладку, охнул и шлепнулся на пол.

- Как тебе такое? – невозмутимо поинтересовался у меня Всеволод.

С ума сойти!

Но как же так?! Это кольцо, как и другие элементы гарнитура, брали в руки десятки людей: Зоя Леонидовна, моя бабуля, Валерий Коробов, специалисты культурологической экспертизы… И никого из них янтари током не били и об стены не швыряли!

Хотя…

- Федя, - задумчиво произнесла я, - скажи, ты тоже оборотень?

- Догадалась, да? – недовольно отозвался рыжий, поднимаясь на ноги. – Умница, дочка.

- Но ты не медведь, - продолжила я. – Верно?

- Верно. Я – лис. Только очень крупный.

- Как интересно, - я поднесла перстень к глазам. – Получается, в руки оборотней янтари не даются?

- Конкретно эти – да, не даются, - подал голос Всеволод. – Дело в том, что это не простые украшения, Аня. Это старинные артефакты. Несколько столетий назад их изготовил Дитрих Фурт - величайший мастер, из когда-либо живших на этом свете. Каждый предмет его гарнитура обладает огромной силой, способной влиять на магию оборотней. Но Фурт был большим шутником – он поставил на свои творения особый невозвратный блок, который не дает оборотню свободно прикасаться к артефактам. Без вреда для здоровья прикоснуться к янтарям может только простой человек, но в его руках они превращаются в обычные ювелирные безделушки.

- Однако среди простых людей есть уникумы, - вставил Федя, потирая ушибленную спину. – Они способны пробудить артефакты ото сна и использовать их чудесную силу. Мы называем таких людей анатари.

Вот это да!

Я еще раз посмотрела на перстень. Сева прав: если бы я своими глазами не увидела голубую искру и летящего Федора, ни за что бы не поверила этой истории.

- На вид это самое обычное кольцо, - сказала мужчинам. – В чем же состоят его необыкновенные способности?

- Оно может в несколько раз увеличить силу оборотня, - ответил Всеволод. – Причем, как одного, так и целой группы. Здесь нужно понимать: мы – наполовину животные, и мощь звериной сущности играет в нашей жизни важную роль. Она позволяет увеличивать границы территории влияния, держать на расстоянии противников и максимально быстро и