Чура - Ольга Богатикова

На звонок Луков ответил почти сразу – мобильник Петр Матвеевич всегда держит при себе.

- Анюта? Здравствуй, моя хорошая.

- Привет, дедуля. Ты занят?

- Для тебя я свободен всегда. Хотя, честно говоря, дел в последнее время хватает. Представляешь, получил на днях заказ на большое полотно. Анимализм теперь – моя главная тема. Ты, кстати, просто так звонишь или по делу?

- По делу, дедуль. Скажи, тебе известно, что такое анатари?

На несколько секунд в трубке повисла тишина.

- Почему ты об этом спрашиваешь? – осторожно поинтересовался дед.

- Я подумала, вдруг ты что-то об этом знаешь?

Он шумно вздохнул.

- Знаю, милая. Хотя лучше бы мне этого не знать. Я так понимаю, ты теперь тоже в курсе?

- Да. Деда, нам нужно серьезно поговорить. Вы ведь с бабушкой дома? Я сейчас к вам приеду.

- Не надо приезжать, - быстро сказал Петр Матвеевич. – Проведи этот вечер у себя. На всякий случай. Завтра я сам приду в твой музей, и мы обо всем поговорим.

- Знаешь, мне не хотелось бы разговаривать на работе. Там слишком много ушей, а тема нашей беседы достаточно щекотливая.

- Ушей вокруг тебя теперь всегда будет много, - усмехнулся дед. – Эти люди уже приставили к тебе охрану?

- Пока только обещали, - пожала я плечами. – Погоди-ка! Откуда ты знаешь об охране?

- Завтра расскажу, - снова вздохнул Луков. – У тебя экскурсии в этот день есть?

- Да, целых две.

- В таком случае, жди меня к обеду. Приглашу тебя в какое-нибудь кафе, угощу куриным супом, а заодно расскажу об анатари. Главное, дождись меня, ладно? Нам будет что обсудить.

ГЛАВА 6

Дедушка, как обещал, явился в музей незадолго до обеда. Я к этому времени уже была голодна, как скаковая лошадь, только что пробежавшая дистанцию. Впрочем, чувства уставшего четвероногого были в этот день понятны всем сотрудникам Сокровищ и легенд.

Ровно в девять часов утра на пороге нашего музея появились крепкие ребята в рабочих комбинезонах, которые приволокли с собой три огромных внушительных сейфа.

- Это новое оборудование для запасников, - объяснил Федор, встретивший ребят вместе с остальными музейщиками.

- Зачем нам оно? – удивилась Кристина Петровна. – Местные экспонаты не настолько ценные, чтобы хранить их в таких гробинах.

- Начальство считает по-другому, - ответил Полевой. – А с ним, как известно, не спорят.

Вслед за сейфами в музей приехала новая сигнализация. Ее монтировали четверо хмурых молчаливых мужчин, один вид которых вызывал уверенность в том, что теперь-то уж за свои стулья и утюги мы можем не волноваться.

Пока мужчины возились с проводами, научные сотрудники, включая Федора и меня, перетаскивали в пресловутые сейфы особо ценные «запасные» экспонаты. Все это приходилось совмещать с запланированными экскурсиями, а потому рабочих рук периодически становилось меньше, чем требовалось.

Конкретно у меня обе экскурсии были запланированы на первую половину дня с перерывом в двадцать минут. Сразу после того, как первая группа туристов отправилась на выход, в зал быстрой мышкой проскочил Федор, который ожидаемо попросил достать ему из витрины гарнитур Зои Леонидовны.

- Это вы для него притащили в музей сейфы?

- Ага, - кивнул Полевой. – Хорошей вещи – хорошая охрана. Весь гарнитур, кстати, не отдавай, один из артефактов оставь себе. Он будет храниться у тебя в кабинете - я уже поставил там для него специальный кейс.

Для хранения в чудо-кейсе я снова выбрала перстень. Остальные украшения положила в широкую деревянную шкатулку, и Федя торжественно понес их в хранилище, пообещав, что по пути заскочит в мою каморку и упакует кольцо в новую суперкоробку.

…Дедушка дожидался окончания моей последней экскурсии в холле. Когда я спустилась вниз, он о чем-то беседовал с Кристиной Петровной. Вернее, беседовала она, а Луков ей просто внимал – молча и с улыбкой. Наш старший научный сотрудник активно жестикулировала, восхищенно вздыхала и поднимала брови, словом, рассказывала явно что-то важное и приятное. У меня сразу создалось впечатление, что предметом и разговора, и восхищения является господин Репьевский.

Дедуля мое предположение подтвердил – сразу после того, как я, дождавшись паузы в дифирамбах, исторгаемых Кристиной Петровной, вывела его на улицу.

- Ты не говорила, что у вашего музея появился новый владелец, - заметил дед, когда мы направились в сторону кафе. – Кристина сказала, что такого щедрого и понимающего руководителя она еще не встречала.

- Он не только щедрый, но и грамотный, - усмехнулась в ответ. – К слову сказать, термин «анатари» я впервые услышала именно от него.

Дедушка замедлил шаг и заметно побледнел.

- С тобой все хорошо? – забеспокоилась я.

- Да, - кивнул он. – Давай прибавим шаг. Мне сейчас очень захотелось присесть и выпить чего-нибудь прохладного.

Спустя несколько минут мы расположились за столиком летнего кафе – того, самого, в котором я обедала вчера. Сделали заказ и молча сидели друг напротив друга, пока нам не принесли стаканы с соком и тарелки с куриным супом.

Дедушка нарушил тишину первым.

- Я не буду ходить вокруг да около, - тихо сказал он. – Анатари, Аня, – это наше семейное проклятие. Дело в том, что женщины нашего рода обладают некой способностью. Благодаря ей они становятся привлекательными для… одельной категории людей.

- Для оборотней? – так же тихо уточнила я.

Дед кивнул.

- Луковы умеют управлять некими энергетическими потоками, которые делают их сильнее. Мои родители рассказывали, что когда-то людей, имеющих такой дар, было много. Среди них имелись не только женщины, но и мужчины. Однако потом большую часть из них вырезали. То, что наш род остался цел – чудо.

- Так значит, качество анатари передается по наследству? – изумилась я.

- У нас – да, - снова кивнул Петр Матвеевич. – Как у других – не знаю.

- Выходит, моя мама тоже…

- Да, тоже. Как и моя покойная сестра, и давно почившая прабабка. Штука в том, Анюта, что женщины нашей семьи ничем не отличаются от прочих и могут вести обычную спокойную жизнь до тех пор, пока им в руки не попадется особенная вещь, которую оборотни называют артефактом силы. Тогда способности Луковых проявляют