Это больше не игра - Барбара Макмаон

— Спасибо, мам. Даже не знаю, не думала об этом.

Джеки переполняли эмоции, грозя вырваться наружу. А ведь она никогда не отличалась сентиментальностью. Скажи, а тебе не скучно жить в таком маленьком городе?

— Нет. Я родилась и выросла в городке, таком же маленьком, как Шарлотсвилл. У меня здесь много друзей, и я даже не представляю, что можно жить где-нибудь еще. Что такого есть в больших городах, чего нет здесь?

Джеки с искренним недоумением посмотрела на мать.

— В смысле? Ну... множество вещей.

— Например?

— Вечеринки, вернисажи, премьеры, магазины...

— Университет ставит прекрасные спектакли и организует множество других культурных мероприятий, так что мы не чувствуем себя обделенными. У нас есть не сколько шикарных магазинов, где можно купить очень приличные вещи, хотя я не страстный поклонник шопинга. Мы часто устраиваем вечеринки с друзьями...

— Но жизнь здесь такая тихая, такая размеренная.

— Я нахожу ее гармоничной.

— Гармоничной? — Джеки вздохнула.

Может, именно этого ей не хватало в последнее время — гармонии?

— Поможешь мне убрать в доме? Заодно проверю, какая ты хозяйка.

— Ты что, мам? Я всегда нанимаю для уборки людей, — запротестовала Джеки.

— Даже если ты кого-то нанимаешь, ты должна знать, как вести дом.

С этими словами Пегги стала подниматься по лестнице, направляясь в комнату мальчиков. То, что увидел там Джеки, напоминало, по ее мнению, последствия урагана. Пегги же спокойно стала собирать разбросанные вещи, что-то раскладывать по местам, что-то запихивать в корзину для стирки.

Джеки включилась в уборку. После того, как вещи были собраны с пола, Пегги принесла пылесос и вручила его Джеки, сказав, что займется стиркой.

Мерное гудение пылесоса не мешало Джеки думать о своем. Она представила, как это — изо дня в день заниматься хозяйством, и больше ничем. И все ради одного мужчины. Нет, такая рутина не по ней!

Тем не менее она постаралась выполнить свою работу тщательно — отодвигала стулья и кресла, пылесосила мод шкафами и диванами. Что ж, можно считать, навыками работы с пылесосом она овладела, но дома все равно будет нанимать уборщиков. К обеду дом сиял чистотой.

— Неужели ты делаешь это каждый день? — спросила Джеки у матери, с аппетитом уплетая приготовленный ею куриный салат.

Пегги рассмеялась.

— Что ты! Один, иногда два раза в неделю.

— А чем ты занимаешься остальное время?

— Я активный член нескольких весьма влиятельных городских комитетов, помогаю в нашей церкви. А когда дети приходят из школы, у меня нет ни минуты покоя: проследить, чтобы они сделали уроки, пообедали, не висели часами на телефоне, не засиживались у телевизора и компьютера.

— Жена Бена тоже была домохозяйкой, но у них не было детей. Чем же она занималась целыми днями?

— Он женат?

— Вдовец. Она умерла несколько лет назад. Но он по-прежнему живет в их общем доме и считает ее идеальной женщиной и женой.

— Может, она любила шить, разводила цветы... Или пекла?

— Пекла. Она со своим фирменным тортом несколько раз побеждала на местной ярмарке. И Бен так гордится этим ее достижением. — Джеки снова почувствовала ноющую боль в груди — никто никогда не гордился ее достижениями.

Пегги ничего не сказала, но по прищуренному, сосредоточенному взгляду Джеки поняла, что мать обо всем догадалась.

— Ты его любишь?

— Да, — без колебаний ответила Джеки.

* * *

Стоило братьям вернуться из школы, тут же начался тарарам. Наспех клюнув Пегги в щеку, они потребовали еды. Увидев Джеки, они повисли на ней, но быстро отцепились, заметив тарелки с салатом. Перекрикивая и перебивая друг друга, они с набитыми ртами пытались рассказать, как прошел день.

Через двадцать минут в дом вихрем ворвалась Кэри. Она тоже стала рассказывать о школе, благо мальчишки к тому времени насытились и устали сами от себя.

— Я собиралась пройтись по магазинам и поесть мороженого в кафе. Кто со мной? — спросила Джеки самым невинным голосом.

Дружным воплем все трое выразили свое желание присоединиться к старшей сестре и тут же затеяли спор, кто сядет впереди рядом с Джеки.

— Ты точно знаешь, что делаешь? — спросила Пеги, когда дети бросились к автомобилю занимать места и в кухне наступила благословенная тишина.

— Еще пять минут назад думала, что знаю, но теперь не уверена. — Джеки обняла мать. — Но ничего, как-нибудь справлюсь. Мы вернемся к обеду.

Джеки с горечью отметила, что неловкость и натянутость в отношениях с матерью так и не исчезла. Подойдя к автомобилю, она поняла, что места уже распределены: на почетном месте рядом с водителем гордо восседал Энди, Джефф и Кэри на заднем сиденье пристегивались ремнями безопасности и продолжали спорить, кто сядет впереди на обратном пути.

— Машина — класс! Но твой «мустанг» — это... суперкласс! Расскажи нам про него. — Джефф откинулся ни спинку и приготовился уже далеко не в первый раз выслушать рассказ о приключениях Джеки и ее «мустанга».

До главной улицы Шарлотсвилла было минут десять сады, поэтому двух историй из «жизни» её автомобиля как раз хватило.

— А когда ты жила во Франции, тоже ездила на «мустанге»? — спросил Энди.

— Расскажи нам о Франции, — вмешалась Кэри, которой надоел разговор о машинах.

Вопросы продолжали сыпаться и в кафе, где все четверо заказали по огромной порции мороженого. У Джеки возникло чувство, что она дает интервью, как заезжая звезда, а ей хотелось ощутить себя частью их семьи, их жизни.

Наевшись мороженого, они прошлись по магазинам. Дети все время встречали друзей и одноклассников, с которыми останавливались поболтать, иногда представляя Джеки, иногда нет. Кэри подвела двух подружек, чтобы познакомить со своей сестрой — известной актрисой. Джеки улыбнулась и перебросилась парой слов с девочками, не став подводить Кэри рассказом о том, что несколько ролей второго плана отнюдь не сделали ее звездой.

Когда они проходили мимо спортивного магазина, мальчишки забежали в него, чтобы проверить, не появились ли новые открытки с портретами баскетболистов. Джеки и Кэри последовали за ними и увидели, что Энди и Джефф уже с увлечением обсуждают с продавцом последние спортивные события.

— Купили? — спросила Джеки, указывая на открытки в их руках.

На нее уставились две пары огорченных глаз.

— Они очень дорогие, Джеки.

— Сегодня я добрая. Так что угощаю, ребятки, — пошутила Джеки.

Честно говоря, она была удивлена, что тонкие кусочки картона, пусть и с фотографиями спортивных кумиров, стоят так дорого, но вслух ничего не сказала, чтобы не огорчать братьев. У нее есть деньги, так почему бы не побаловать мальчишек?