Супруг-незнакомец - Линн Рэй Харрис

«Сердечный приступ». Эти слова он услышал, когда Изабелла позвонила и сообщила, что Калилу увезли в больницу. Адан выбежал на улицу, прыгнул в «лендровер» и помчался по шоссе, выжимая из двигателя все возможное. Он добрался до больницы за рекордно короткое время и тотчас помчался в пустую приемную. Там он потребовал, чтобы ему показали палату Калилы.

Изабелла сидела на скамье в холле. Она поднялась ему навстречу, бледная, расстроенная. Ярость и страх прорвались наружу из всего спектра его эмоций.

– Где Рафик? – набросился он на нее, прежде чем Изабелла успела заговорить. О чем вообще думает эта женщина?

Ее руки были сжаты у груди.

– Здесь рядом есть игровая комната. Он там, с сиделкой. И с ним телохранитель, не волнуйся.

Адан почувствовал себя виноватым. Он повернулся к двери палаты, где лежала Калила.

– Прежде, чем ты войдешь, – сказала Изабелла.

Он обернулся, вопросительно подняв бровь.

– Там врач, но он не скажет тебе этого при ней. Она больше не сможет работать, Адан. У нее слабое сердце. Лекарства ей помогут, но ничего не смогут сделать с ее преклонным возрастом.

– Это прекрасно тебе подходит, не так ли? – бросил он. – Если ты думаешь, что это удача, Изабелла, то ошибаешься.

Она посмотрела на него так, словно он ее ударил. Чувство вины захлестнуло его.

– Я прощаю тебе это, потому что знаю, как ты любишь ее, – тихо сказала она. – Тебе страшно, и поэтому ты набросился на меня. Я понимаю. Но не смей думать, что я способна радоваться чужому горю.

Он заскрипел зубами.

– Ты права. – Он повернулся и вошел к Калиле.

Спустя два часа Изабелла отвезла Рафика домой. Ему пора было ужинать. Калилу поместили в особую палату, обеспечили самый лучший уход. Адан был с ней. Она была очень слаба, но врачи считали, что она поправится.

Однако ей нельзя будет работать. Ей нужен будет отдых, покой и уход. Ее муж умер несколько лет назад, и своих детей у нее не было. До того как Адан вернул ее во дворец, она жила с семьей сестры. Изабелла предполагала, что она теперь вернется туда же.

Ей было грустно, что Калиле придется оставить ее сына. Рафик был к ней привязан. И что бы ни думал Адан, Изабелла совсем не радовалась, что забота о Рафике ляжет на нее, раз это вызвано такой печальной необходимостью.

Хуже того, у нее было чувство, что приступ Калилы случился по ее вине. Если бы она не захотела поехать на базар, если бы Калила не настояла на том, чтобы поехать с ней, если, если, если…

Было слишком много «если», и она знала, что винить себя бесполезно. Врач сказал, что у Калилы было слабое сердце, и приступ был неизбежен.

Изабелла стряхнула с себя оцепенение. Она велела повару приготовить ужин для себя и Рафика, потом ушла играть с ним, прежде чем искупать и уложить в постель. Он был беспокойным без Калилы, но она стояла возле его кроватки и пела, пока он не задремал. Когда он уснул, она поцеловала сына и удалилась к себе в комнату. Солнце уже садилось, когда она услышала звук подъехавшей машины. Двери хлопнули, Адан вошел во дворец. Она подождала несколько минут, прежде чем пойти на его поиски. Его долго не было, и она волновалась, не стало ли Калиле хуже.

Он нашла его в кабинете. Он сидел в сгущающихся сумерках и смотрел в окно. Его компьютер был выключен, так что она поняла, что он не занят работой.

– Адан! Как Калила?

Он не обернулся.

– Она поправится, – сказал он. – Но она очень устала сегодня.

– Да, я могу себе представить. – Изабелла закусила губу. – Тебе что-нибудь нужно?

Он вздохнул и провел рукой по волосам.

– Это все из-за меня, – сказал он.

Сердце Изабеллы разрывалось.

– Нет, Адан. – Она подошла и сжала его плечо. – Ты не виноват. Никто не виноват. – Она проглотила слезы. – И если ты хочешь обвинить кого-то, то вини меня. Это я взяла ее в город, и из-за меня она так долго была на жаре…

Она всхлипнула и поднесла руку ко рту, чтобы не расплакаться. Изабелла переживала за него. Почему она не может просто успокоить его и не принимать его чувства так близко к сердцу?

Адан повернулся и обнял ее за талию, что вызвало у нее бурю эмоций. Он уткнулся головой ей в живот, часто дыша. Его дрожь передалась ей, и она крепко обняла его в ответ.

Изабелла не знала, как долго они стояли так, но солнце уже окончательно село, когда они наконец разомкнули объятия. Она гладила его голову, без конца наклоняясь и целуя его в лоб.

Его руки спустились к ее ягодицам, и по ее телу побежали мурашки. Она запустила руки в его волосы, наклонилась и поцеловала.

Они молчали, потому что слова были им не нужны. Оба знали, чего хочет каждый из них.

Они быстро раздели друг друга. Вскоре их тела оказались прижаты друг к другу, их кожа горела, руки блуждали. Он посадил ее на стол, а сам встал между ее ног. И вот он уже был глубоко внутри ее, и оба вскрикивали и стонали от невероятного наслаждения. Какие-то бумаги посыпались со стола, когда он усилил напор, но ему было наплевать.

Изабелла обхватила его ногами, крепко прижавшись, и откинула голову назад, позволяя ему вознести себя на вершины удовольствия, о чем она мечтала всю прошедшую неделю.

Это было так хорошо!

Слезы струились по ее щекам. Она радовалась, что в комнате темно, потому что боялась, что он увидит ее плачущей. Поймет ли он, что он забрал себе ее сердце? Что она, против своей воли, влюбилась в него? Что она увидела душу человека под оболочкой сурового повелителя пустыни?

А еще она оплакивала себя. Ту наивную, глупую девочку, которой она, верно, была. И себя теперешнюю, ту женщину, чье сердце будет разбито, если этот человек прогонит ее спустя две недели.

Она приехала в Джафар, чтобы узнать правду. Она нашла здесь нечто большее.

Она не помнила, что произошло между ними два года назад, почему она ушла в пустыню и затерялась в ней. Но она точно знала, что сейчас она любит этого человека. Она так сильно любит его и сына, что готова на все ради них.

Но вскоре слезы высохли, потому что ее тело изнемогало от наслаждения.