Пересечь черту - Кендалл Райан

Она едва дышит, когда я ложусь рядом.

– Это было так круто, – говорю я, улыбаясь ей.

– Не задавайся, – фыркает она, но тоже улыбается.

Боже, это кажется таким правильным: она и я. Я коротко смеюсь и поворачиваю ее голову к себе, чтобы запечатлеть еще один поцелуй на губах.

– Как насчет… – Она переводит взгляд вниз, на эрекцию, выступающую у меня в штанах. – Мне?..

От одной мысли о том, что она прикоснется ко мне, я уже готов к разрядке.

– Я позабочусь об этом позже, – отвечаю я, снова целуя ее.

Бейли поправляет трусики и одергивает платье.

– Ну, это было весело, – говорит она, все еще немного задыхаясь.

– Я тут всю неделю, – отшучиваюсь я.

Она качает головой, мягко глядя на меня:

– Не переживай, Аш. Я знаю, что это лишь на неделю. Я не ищу отношений.

– Нет?

Она смеется:

– Боже, нет. Я как раз собираюсь вступить в самый загруженный этап своей жизни. У меня едва ли будет время хотя бы спать, не говоря уже о том, чтобы заботиться о ком-то еще.

– Точно, – выдавливаю я сквозь зубы. – Конечно. – Слова царапают горло, словно наждак.

Несколько минут спустя, после того как Бейли снова пристроила к моему бедру пакет со льдом, она целует меня на прощание, а потом задерживается в дверях.

– Держи лед минимум двадцать минут. Увидимся потом внизу, да?

– Не съешь все печенье, – отвечаю я, улыбаясь.

Но в груди у меня тесно. Такое чувство, будто на меня только что сбросили бомбу, понятия не имею, почему я чувствую себя сейчас несчастным. Я только что доставил удовольствие великолепной девушке, девушке, которая заботится обо мне и которая ладит с моей семьей. Прямо сейчас я должен чувствовать себя королем мира, а не жалким куском дерьма.

С глубоким вздохом я подсовываю под голову подушку и закрываю глаза, пытаясь понять, что, черт возьми, только что произошло, и почему мысль о том, что Бейли не хочет отношений, вызывает у меня такое раздражение.

Глава 10

Если смотреть на телефон, он никогда не зазвонит

Бейли

Десять пятьдесят пять утра, и я сижу, скрестив ноги, в центре кровати, задаваясь вопросом, будет ли время бежать быстрее, если следить за ним по телефону.

Мне нужно, чтобы было одиннадцать – в это время у Обри начинается ланч. Я написала ей с утра, сказав, что мне нужно поговорить, не текстовыми сообщениями. Потому что если я не расскажу кому-нибудь о том, что случилось у нас с Ашером прошлой ночью, я, вполне вероятно, взорвусь.

Или проговорюсь об этом его сестрам, или перед всей семьей. Что, честно говоря, намного хуже, и я умру от смущения и унижения.

Я почти уверена, что сегодня утром за завтраком я всякий раз вздрагивала, когда кто-нибудь говорил «кончил» или «ниже», или любое другое слово, которое мой мозг мог превратить в намек на то, чем мы с Ашером занимались прошлой ночью. И когда он смотрел на меня через стол за завтраком, ухмыляясь и подхватывая вилкой яичницу, озорная глубина его глаз намекала на непристойные мысли.

Я хотела бы извлечь их все до единой, словно нить из постоперационного шва, но мне не суждено. Что и к лучшему, потому что я сомневаюсь, что мои собственные нечистые мысли было бы так же легко скрыть. Мое лицо начинает покраснеть при мысли о том, чтобы раздеть его. Это не тот факт, который нужно знать его бабушке, как бы ни сблизилась я с ней за эту неделю.

Последним гвоздем в крышку гроба стало замечание Лолли о том, какой Ашер прожорливый. Я едва не выплевываю хлопья через стол. Поэтому теперь я прячусь в своей комнате, вместо того чтобы сбежать в магазин с Лолли и Тесс за праздничными декорациями. Я взяла таймаут до тех пор, пока мне не перестанет казаться, будто на лбу у меня висит табличка «СПРОСИТЕ МЕНЯ О ВПЕЧАТЛЯЮЩИХ НАВЫКАХ АШЕРА В ОРАЛЬНОМ СЕКСЕ».

Мой большой палец висит над номером Обри, пока я смотрю, как стрелки часов переползают с «10:59» на «11:00», и едва это случается, я нажимаю на кнопку вызова.

Наверное, мне стоило подождать, пока она позвонит? Да. Но хватит ли у меня на это терпения? Нет. Ни капельки. Раздаются долгие гудки, но как раз в тот момент, когда собирается включиться голосовая почта, она берет трубку.

Слава тебе господи.

– Привет, я тут кое-что упаковываю, так что не обращай внимания на посторонний шум.

У Обри есть собственный кабинет в конторе, где она занимается благотворительными делами «Ледяных ястребов», что придает нашему разговору некоторую конфиденциальность.

И поскольку Ашер ушел навестить Нору и малышку сразу после завтрака, мне не нужно беспокоиться о том, что он что-нибудь подслушает через стену спальни.

– Как работа? – спрашиваю я, пытаясь унять сердцебиение и поддержать нормальный разговор.

Она стонет в ответ:

– Спроси меня снова, когда закончится сезон. – Я практически вижу, как она закатывает глаза, отвечая сквозь шуршание бумаг. – Как там Калифорния?

«Потрясающе. Оргазмически. Возбуждающе».

– Весьма неплохо на самом деле.

– Потрясающе. Боже, как меня утомил этот прием. Если босс еще раз попросит меня изменить схему рассадки… – Она разочарованно вздыхает. – Пожалуйста, расскажи мне о песчаных пляжах, тропических напитках или чем-то таком. Все, что угодно, лишь бы напомнить мне, что есть жизнь и за пределами списка меценатов.

Срываю пластырь на «три… два… один».

– Я переспала с Ашером.

– О, боже, нет! – возбужденно взвизгивает она.

Мое сердце учащенно бьется при воспоминании о том, как голубые глаза Ашера затуманились желанием, о том, как он поцелуями прокладывал дорожку вниз по моему телу… о том, как он наслаждался мной, словно я – лучшее, что он когда-либо пробовал. Ах! Даже сейчас у меня все внутри переворачивается.

– Я сделала это. – После этих слов мне приходится надолго отнять телефон от уха, иначе я рискую оглохнуть от пронзительных визгов Обри:

– Черт возьми, женщина!

Я коротко смеюсь:

– Я знаю. Я не ожидала ничего подобного, когда соглашалась отправиться в эту поездку, но между нами просто возникла связь, которая усилилась за последние несколько дней. И, я хочу сказать, у тебя же есть глаза. Ты видела этого парня.

Я не хочу признаваться ей в этом, но он не только великолепен: наблюдать, как он помогает бабушке, выполняя мелкие поручения, видеть, как