Молоток и гвозди - Андрия Лардж

— Да, это будет злая и страшная расправа, брат, — добавляет Нейт, кивая.

Шейн ворчит в знак согласия и кивает.

Я киваю.

— Уяснил, — отвечаю я с ласковой улыбкой.

Мне очень нравится семья Харли. Они все так любят и прикрывают друг друга. Кажется, что они просто хотят друг для друга самого лучшего, и чтобы все были счастливы. Я не могу не восхищаться этим. А еще завидую им, потому что мой отец уже дал понять, что мои желания не имеют значения.

Глава 8

Харли

«Хулиганы» выигрывают игру, и все в мире становится на свои места. Я счастливо вздыхаю. Не думаю, что этот вечер может стать лучше. Нолан был таким милым и уважительным. И я имею в виду уважительное отношение, когда не пытаются набить морду перед отцом и братьями. О, поверьте, такое со мной уже случалось. Тот парень потом не любил моих братьев. И я очень рада, что он ладит с моей семьей, потому что это важно для меня, если мы когда-нибудь перейдем на следующий уровень. Я раздумываю, взять ли инициативу в свои руки и сказать что-то Нолану первой, или дать ему еще немного времени, чтобы посмотреть, скажет ли он что-нибудь. Я чувствую себя такой задницей, когда мысленно произношу: «Эй, хочешь встречаться?». Так глупо! Но мы должны быть в согласии с тем, чего хотим. Мне нужно знать, что у него на уме, и я готова немного подождать.

— Итак, кто хочет пойти познакомиться с игроками? — спрашивает Нолан, хлопая в ладоши.

Мы все поворачиваемся и смотрим на него.

— Ты серьезно? — вздыхаю я.

Он улыбается.

— Да, я серьезно.

Я хватаю его за переднюю часть рубашки-поло и трясу.

— Не шути со мной, Нолан!

Он смеется.

— Я клянусь. Мы можем пойти познакомиться с игроками.

— Роман Боровский? — визжу я.

Роман — капитан команды, и я влюблена в него с тех пор, как он начал играть в команде семь лет назад. Я никогда и за миллион лет не думала, что когда-нибудь встречусь с ним лично!

— Да. Возможно, ты сможешь попросить его подписать твою футболку, — говорит Нолан.

— О, Боже!

— Чувак, ты хоть понимаешь, что только что сделал? — стонет Нейт.

Нолан смеется.

— Нет, что?

— Боровский — ее парень номер один. Мы никогда не услышим конца этому. — Джейсон вздыхает.

— Да, нам и так приходится слышать о каждом аспекте жизни парня, когда она преследует его на Facebook и Twitter. Теперь это только усугубит ситуацию, — добавляет Шейн.

— Да пошли вы, — шиплю я на них.

Мой отец смеется и качает головой.

Нолан закатывает глаза.

— Пойдем. Давайте.

Нолан протягивает мне руку, и я тут же беру ее. Он ведет нас вниз, в чрево «Гарденс», устраивая небольшую экскурсию по пути к раздевалкам, но я не слышу ни слова из того, что он говорит. Единственное, о чем я могу думать, это о том, что мне сказать Роману, чтобы не выглядеть тупицей.

Мы останавливаемся перед парой двойных дверей. Над дверью висит табличка с надписью: «Бостонские «Хулиганы». Раздевалка». Боже мой! Кажется, меня сейчас стошнит. Нет! Никакой рвоты, Харли! Боже мой, я должна сделать селфи с дверями раздевалки на заднем плане. Я быстро достаю телефон и делаю снимок.

— Подожди здесь секунду, — говорит Нолан и исчезает за дверями.

Я поворачиваюсь к братьям и отцу.

— Вот дерьмо! Я нормально выгляжу? — спрашиваю я, судорожно приглаживая волосы.

— Ты выглядишь прекрасно, милая, — уверяет меня отец.

— Тебе нужно расслабиться, Хар, — говорит Нейт.

— Расслабиться? — восклицаю я. — Я покажу тебе, как надо расслабляться.

Я замахиваюсь на Нейта, но он уворачивается, смеясь.

— Ладно, ладно, хватит, — ворчит отец, хватая меня за заднюю часть футболки и оттаскивая от Нейта.

Двери открываются, и я замираю. Выходит Нолан, а за ним полуголый Роман Боровский. Парень огромный, ростом метр девяносто пять, сто девять килограммов мышц. Его темные волосы мокрые и взъерошенные, некоторые пряди свисают вниз на темно-карие глаза. Челюсть квадратная и неровная. На его грубом красивом лице множество мелких шрамов от ударов шайбами, коньками, клюшками и ударов о борта на протяжении многих лет. Его обнаженная верхняя часть тела выглядит так, как и полагается спортсмену: подтянутая, но не слишком громоздкая, потому что ему все равно нужно уметь быстро двигаться. Через плечо у него перекинуто полотенце, и я понимаю, что он, вероятно, только что вышел из душа. Слюни.

— Роман, это мои друзья… — говорит Нолан, представляя сначала Романа моему отцу и братьям. — … а это Харли.

Глаза Романа падают на меня, и он улыбается той самой однобокой ухмылкой, которую всегда засвечивает на фотографиях. Я теряю дар речи, когда он протягивает мне руку. Я просовываю свою маленькую руку в его медвежью лапу и смотрю на него снизу-вверх.

— Привет, — говорит он.

Я тяжело сглатываю и открываю рот, пытаясь подобрать слова, но из него вырывается только писклявый звук. О, Боже, я все испортила.

— Она твоя большая поклонница, Роман. — Нолан ухмыляется и засовывает руки в карманы.

Роман не сводит с меня глаз.

— Правда? — спрашивает он с легким русским акцентом.

Я поспешно киваю, пытаясь собраться с мыслями.

Он усмехается.

— Что ж, всегда приятно встретить такого ярого фаната, — говорит он.

Наконец, он отрывает от меня свой темный взгляд и оглядывает Нолана, моего отца и братьев. Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Ну же, Харли! Перестань вести себя как задница!

— Вы, ребята, выглядите как веселая компания. Несколько из нас собираются пойти куда-нибудь. Не хотите присоединиться к нам? — спрашивает Роман, возвращаясь взглядом ко мне.

Я слышу радостные возгласы «да» от моих братьев и отца. Нолан бесстрастно пожимает плечами и говорит, что он не против.

— А что насчет тебя, Харли? Хочешь пойти со мной на свидание? — спрашивает Роман с этой чертовой кривой ухмылкой.

Я моргаю, глядя на него. Это был странный способ сформулировать вопрос. Звучит так, будто он приглашает меня на свидание, что просто смешно. Наверное, потому что он русский и просто говорит по-другому.

Я киваю.

— Да, конечно, — отвечаю я, наконец-то обретя голос.

— Отлично. Давайте я закончу одеваться и возьму других ребят, а потом мы пойдем, — говорит он, подмигивая мне, прежде чем повернуться и исчезнуть через двойные двери.

Я смотрю на Нолана и вижу, что он хмурится вслед Роману. Я не успеваю долго поразмышлять о причинах, как мои братья и отец начинают оживленно рассказывать о