Молоток и гвозди - Андрия Лардж

— Что значит, почему? — недоверчиво отвечаю я.

Какого черта? Неужели она не знает, что значит для меня? Очевидно, нет.

— Я имею в виду именно то, о чем спросила. Почему тебя бесит, что какой-то другой парень поцеловал меня? Ты не мой парень. Почему тебя это волнует?

Я стискиваю зубы и надвигаюсь на нее. Хватаю ее за руки и рывком поднимаю на ноги. Ее красивые зеленые глаза расширяются, а аппетитные розовые губы раздвигаются, когда она задыхается. Я опускаю свое лицо к ее так, что наши глаза оказываются напротив друг друга, а мои губы касаются ее губ, когда я говорю.

— Сейчас все изменится. Ты мне очень дорога, Харли. Ты моя, и никто другой не сможет тебя заполучить, — произношу я, а затем наши рты сливаются воедино.

Харли стонет и хватается за переднюю часть моей рубашки. Она притягивает меня ближе, и я обхватываю ее руками, когда наш поцелуй становится все более жарким. Спотыкаясь, мы добираемся до дивана и срываем друг с друга одежду. Мы падаем голыми на диван, а она ложится под меня. Я быстро надеваю презерватив и возвращаюсь к поцелуям. Харли кричит мне в рот, когда я глубоко погружаюсь в нее. Ее руки цепляются за мою задницу и бедра, пытаясь притянуть меня глубже, но я не думаю, что это возможно.

Я провожу ртом по ее шее и ключицам, пока не добираюсь до груди. Одной рукой я обхватываю мягкую плоть и приподнимаю ее так, чтобы втянуть сосок в рот, а другой впиваюсь в нее, жестко и быстро. Харли издает придушенный крик и выгибает спину. Ее рука находит мои волосы и прижимает мою голову к своей груди. Через минуту я перехожу к другому соску.

— Нолан! — кричит она, и это звучит для меня как гребаная музыка.

Она дергает меня за волосы, заставляя снова поднести лицо к своему.

— Блядь! — я задыхаюсь и снова захватываю ее губы.

Харли толкает меня в плечо, заставляя приподняться на одной из рук.

— В чем дело? — я стону.

— Мне нужно немного пространства, чтобы просунуть туда руку. — Она ухмыляется.

Я наблюдаю, как она тянется между нами, чтобы средним пальцем помассировать свой клитор.

— Боже правый… — говорю я с резким вздохом. — Это горячо.

Она стонет, ее глаза закрываются. Я смотрю на нее сверху вниз, потрясенный тем, насколько она охуенно сногсшибательна. Ее светлые волосы рассыпаются вокруг головы, как нимб, а на лице — экстаз. И она хочет меня. Не Романа Боровского. Меня.

Ее свободная рука шлепает по моей груди. Она откидывает голову назад, и я чувствую, как она начинает биться в конвульсиях вокруг меня. Ее короткие ногти впиваются в мою грудь, когда она разлетается на части. Я не могу сдержаться, так как ее тело сжимает меня как кулак. Я кончаю вместе с ней. Прижимаюсь лбом к ее лбу, пока мы оба переживаем оргазм. Когда мы оба кончаем, я падаю на нее сверху и утыкаюсь лицом в ее шею. Харли обхватывает меня руками и удовлетворенно вздыхает.

Глава 9

Харли

На следующее утро я просыпаюсь в своей постели с Ноланом, обнимающим меня. После фантастического секса на диване мы переместились в спальню для второго раунда. Это тоже было очень горячо. Тело Нолана просто восхитительно. Я бы хотела, чтобы он всегда оставался голым. Я выворачиваюсь из-под него, чтобы сбегать в ванную. Так сильно хочу в туалет!

Я иду в ванную и чищу зубы, а затем возвращаюсь в спальню. Забираюсь обратно в кровать и под одеяло. Нолан вздыхает и переворачивается на спину. Он трет глаза, а затем моргает, глядя на меня. Я улыбаюсь.

— Доброе утро.

Он улыбается.

— Доброе утро.

— Хорошо спал?

— Как убитый, — ворчит он и потягивается.

Он стонет, когда его суставы хрустят и растягиваются. Нолан переворачивается на бок и поворачивается ко мне лицом. Я провожу пальцами по его заросшей челюсти. Нолан кладет свою руку на мою, поворачивает свое лицо к моей ладони и целует ее.

— Значит, теперь я могу называть тебя своей девушкой, да? — бормочет он.

Я ухмыляюсь.

— Да.

— Хорошо.

— О, я забыла сказать тебе вчера вечером, потому что мы немного отвлеклись, но Роман сказал какую-то гадость о тебе, и я врезала ему по яйцам.

Нолан потрясенно смотрит на меня, а потом разражается хохотом. Думаю, это самый громкий смех, который я когда-либо слышала от него. И конечно же, я не могу не смеяться вместе с ним.

Когда его смех начинает стихать, он спрашивает:

— Что он сказал обо мне?

— Он спросил, что я забыла с тобой, а потом назвал тебя напыщенным мудаком и папиной маленькой сучкой. — Я морщусь.

Нолан хмыкает и переворачивается на спину. Он смотрит в потолок.

— Тебя это беспокоит? — мягко спрашиваю я.

— Не столько напыщенный член, сколько папина маленькая сучка, — хрипловато отвечает он.

— Почему?

Он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.

— Потому что это правда.

Я хмурюсь.

— Нолан…

— Нет, правда, это так.

— Как это?

— Я работал на отца с тех пор, как умерла моя мать, занимался всякими мелочами в офисе, копировал бумаги и все такое, вплоть до поступления в колледж. Я получил степень по биологии, потому что хотел помочь найти лекарство от рака груди, но, как только я закончил колледж, отец помахал перед моим лицом кучей денег и сказал, что я могу получить их, если буду работать на него. Так что я согласился и выбросил свои мечты на ветер ради денег.

— Это несправедливо. Ты был молод и глуп, и твой отец должен был поддерживать то, чем ты хотел заниматься, а не подкупать кучей денег, чтобы заставить тебя работать на него.

— Я не был так молод. Мне было двадцать шесть, когда я закончил обучение. Достаточно взрослый, чтобы принять правильное решение.

— Ты ведь знаешь, что мальчики взрослеют гораздо позже, чем девочки? — хмыкаю я.

Нолан фыркает и закатывает глаза.

— Может и так. Роман подписал контракт с командой примерно в то же время, и узнал о том, что мой отец предложил мне работать там. После этого я стал ему безразличен, потому что мне не нужно было ничего делать, чтобы получить работу. Мне не пришлось трудиться ради нее, как ему. Он всю жизнь тренировался, чтобы стать лучшим хоккеистом и попасть в НХЛ. А я ни черта не делал, чтобы получить свою работу.

— Тебе нравится работать на отца? — спрашиваю я.

— Не очень, — ворчу я.

— Так почему бы не