Измена. Я тебя (не) прощу - Ольга Игонина

— Жду звонка, — кому-то в телефон. — Дописывай свое сочинение и поедем побои снимать. Медичка придумает что-нибудь. Отблагодарить нужно будет.

Садимся в ментовскую машину, едем в какой-то медпункт, где у мента есть подвязки.

— Ну, не знаю, что у тебя рентгена чужого нет? Ты в травме работаешь или где? Покопайся. Давай, несколько вариантов найди, мы выберем, — слышу этот разговор. На той стороне баба возмущается, что не на рынке, чтобы травмы на прилавке выбирать. — Любушка, ну ты сама понимаешь. Благодарность не конфетками и шипучкой. Да, хорошим людям поможешь, денежку получишь.

— Николай Петрович, — передают по рации, — Демьянова остановили. Трезв, не вооружен. Девушки с ним не было. Везем в участок.

Глава 27. Лина. Местные новости

Олег переключает кнопки на магнитоле, находит песню на английском, начинает подпевать. Замечаю, что у него хорошее произношение.

Сообщение от Алины выбивает меня из колеи, человек решил помочь, а теперь эта услуга ему может боком выйти.

— Олег, простите, я, кажется, вас втянула в очень неприятную историю. Мне сейчас сестра написала, что Артур решил на вас, — почему-то снова перехожу на “вы”,- заявление подать.

— Ожидаемо, — усмехается. — Не волнуйся, все нормально, — смотрит боковое стекло. Взгляд сосредоточен. — Я же взрослый человек, за свои поступки всегда отвечаю.

Мне на секунду кажется, что он злится. Руки сильнее держат руль, тембр голоса едва заметно меняется.

Сейчас у меня есть возможность рассмотреть профиль Олега. Высокие скулы, карие, почти черные глаза, низкая линия роста волос, волосы зачесаны кверху. Хорошенький.

— А если вас посадят? — возвращаюсь в реальность. — Как тогда быть?

Олег отвлекается от дороги, смотрит на меня и усмехается.

— Значит, придет твоя очередь помогать. Сухари, заварка, дешевый кофе, что там еще нужно? — голос серьезный, брови сведены к носу. Потом улыбается, — Помнишь, как в фильме, “кто ж его посадит”? Не переживай. Ну, налоговая завтра придет. С документами у меня все в порядке.

— Ты не знаешь, на что способен мой муж. Боюсь, он на этом не остановится.

— Догадываюсь. Я знаю многое про его, да и про твоего отца. Понимаю, что от осинки не родятся апельсинки. Не переживай за меня, у меня хватит денег и связей, чтобы эта ситуация прошла очень по касательной. Какая-то помощь вот прям сейчас нужна? Срок большой? — показывает на живот.

— Семь-восемь недель.

— Про работу подумай, хорошо. Я тебе вечером позвоню, с утра машину пришлю. Ты симки, телефоны поменяла?

— Зачем? Да и нет у меня лишних денег на новый телефон сейчас. Ты думаешь, отслеживать будут? А разве это на самом деле возможно, я думала, только в фильмах, чтобы сюжет посильнее закрутить.

— Завтра тебе найдем телефон, не переживай. Сейчас отключай, вернее, позвони, кому планировала, успокой, чтобы не переживали.

— Высади меня где-нибудь здесь? Я вон в том доме сняла квартиру.

Олег мельком смотрит, кто-то ему звонит, — я быстро выхожу из машины, машу рукой на прощание. Бегу домой, быстро и незаметно, чтобы никто не понял, что я здесь живу.

У меня все хорошо, сама выйду на связь.

Отправляю сообщение Алинке, не дожидаюсь ответа, выключаю телефон, вытаскиваю симку. Одно дело сделано, завтра подаю на развод. И пусть будет как будет.

Захожу в подъезд, на нашей лестничной площадке пахнет жареной картошкой.

Открываю свою каморку. Как хорошо, что она у меня есть. Завешиваю окна, чтобы не было видно, что теперь здесь кто-то живет.

Понимаю, что хочу есть, а продуктов у меня нет. Да уж, малыш, глажу себя по животу, так себе у тебя жизнь начинается. Ну ничего, я до этого холеная была, витаминки пила, много отдыхала, думаю, тебе питательных веществ должно хватить. Ставлю кастрюлю на газ, включаю газовую колонку. У бабули была такая же, бабушки уже нет, а навык зажигать фитиль из куска газеты остался на всю жизнь.

В какой-то юмористической передаче говорили, что если выпить залпом два стакана горячей воды, то мозг не понимает, что его обманули и чувствует себя сытым.

Оказывается, я совсем не приспособлена к жизни. Продукты привозила доставка, за йогуртом могла сама забежать. А теперь…. новые обстоятельства. Забыла купить еду — сиди голодной. Может, как стемнеет, добегу до ближайшего ларька, что-нибудь добуду.

Слышу, как хлопает дверь бабушки Насти, потом стук ко мне в дверь.

Иду открывать.

— Ужинать пойдем, я картошки нажарила, огурцы открыла.

— Ну что вы, мне неудобно, — от запаха картошки слюноотделение, как у бешеной собаки. Да, не в моем положении выделываться.

— А ты что готовишь? — делает вид, что принюхивается. Слышно, как кипяток бурлит в кастрюле.

— Чай попью. Не могу пока перестроиться на другую жизнь. Вот домой забежала, а продукты не купила.

— Тем более, и мне не скучно, — бабушка вытирает руки о цветастый байковый халат. — Пойдем.

Хватаю ключи и захлопываю дверь. Прохожу в соседскую квартиру. Все такое милое, дачное, что ли. Кружевные салфетки, клеенка в цветок, огромный каланхоэ.

На сковороде ароматная картошка, банка соленых огурцов, хлеб.

— Так приятно, когда есть для кого-то еще готовить, как будто внуки приехали. Ты не стесняйся, ешь.

На ходу хватаю колесико огурца, во рту сразу и кисло, и солено, привкус укропа. Вкус детства

— Я вот под телевизор люблю есть, а то все одна и одна. — бабушка вытаскивает из комода пульт.

— Включайте, я не против.

Бабушка Настя стучит им по руке, ловко набирает какую-то композицию цифр на пульте.

— Сейчас местные новости будут.

Музыкальная заставка. Девушка-ведущая улыбается, а потом говорит страшное.

“Бизнесмен Олег Демьянов обвиняется в причинении тяжкого вреда здоровью, а также в похищении уроженки нашего города Ангелины Чернышовой”. Идет видеоряд, Олега в сопровождении конвоя ведут по отделу полиции…

Глава 28. Я что-нибудь придумаю

— Ты куда, живот прихватило? — бабушка с удивлением смотрит на меня.

— Надо Олега спасать, — встаю и не понимаю, куда мне бежать.

— Этого бандита из телевизора? Говорят, вот он какую-то Ангелину убил, — бабушка макает палец в солонку.

— Да, Ангелину Чернышеву, только никто ее не убивал, — мысли опережают действия.

Уже представляю, как Олег сидит в маленькой темной комнате, перед ним следователь раскладывает фотографии окровавленных женских тел. Сзади стоит охранник с дубинкой, готовится выбить показания.

— А ты почем знаешь? Ты ж не ясновидящая, — голос вытаскивает меня из мыслей.

— Баб Насть, Ангелина Чернышова — это же я. Олег за меня сегодня вступился, вот и последствия.

Бегу к себе, собираю телефон. Знаю, что сейчас придет тысяча и одно сообщение от мужа, мамы, еще