Я верю в любовь - Айрис Оллби

– А куда мы теперь поплывем? – с притворным оживлением спросила она.

В ответ – молчание, пристальный взгляд и напряженная морщинка меж бровей.

Вечером они вернулись домой. Экономка сеньора Ругоза не теряла времени даром: в доме была чистота, а холодильник полон продуктов. Мария принялась готовить ужин, а Конрад пошел звонить в свой офис. Спустя некоторое время он присоединился к ней и тут же налил два бокала белого вина. Она взяла бокал и, внезапно поймав обращенный на нее взгляд, поняла: праздник закончился.

– Тебе нужно возвращаться… – бесцветным голосом произнесла Мария.

– К сожалению, да. Завтра утром состоится деловая встреча, на которой мне необходимо быть. Я бы многое отдал, чтобы остаться здесь с тобой.

Он приподнял бокал и произнес тост:

– За тебя, моя хорошая. Спасибо за два прекрасных дня.

– Когда тебе нужно уезжать?

– Сегодня вечером. Ты сможешь пользоваться машиной до конца своего отдыха в наших краях.

– Не сможешь вернуться?

– Только в выходной. А ты не могла бы задержаться здесь еще на несколько дней?

– К субботе я должна быть в Англии. Мы обслуживаем участников самой представительной в нашей стране демонстрации мод.

– Но ведь это можно кому-нибудь поручить?

Мария уныло покачала головой.

– К сожалению, я должна вернуться вовремя.

Конрад наконец принял решение.

– Не уезжай. Знаешь что, я как-нибудь устрою свои дела и приеду в пятницу утром. Мы проведем вместе весь день и… и ночь. – Он тепло улыбнулся. – А в субботу рано утром сам отвезу тебя в аэропорт. Как раз есть подходящий рейс. Ты успеешь к своим делам. Ну как, договорились?

Мария планировала вернуться в Англию по крайней мере за день до показа мод. Но не отказываться же от нескольких часов счастья. Она радостно кивнула:

– Конечно!

– Ну и чудесно.

Конрад обнял ее и нежно потрепал по щеке.

– И потом, у нас остался еще вечер. Любовники быстро поужинали, чтобы не терять драгоценного времени. В эту ночь их любовь омрачало предчувствие разлуки. Расстаются всего на два дня, но в их страсти сегодня было отчаяние потери. Они как никогда стремились доставить друг другу радость; им хотелось навсегда запечатлеть в памяти этот небывалый полет любовной фантазии.

С огромным усилием Конрад наконец оторвался от нее и встал с постели. Нехотя оделся, и тут со двора донесся звук клаксона: машина подана.

– О боже, как мне трудно уезжать от тебя! – Он улыбнулся: – Не смей вылезать из постели, пока я не вернусь!

Она засмеялась, обхватила ладонями лицо любимого и взглянула в глубину его синих глаз.

– Спасибо тебе, Конрад!

Столько затаенной страсти было в ее голосе, что он понял: не только за два дня любви благодарит она его.

– Прошу тебя, ответь мне на один-единственный вопрос. – Он заговорил с нетерпеливой настойчивостью: – Почему именно я? Почему я стал твоим первым мужчиной после гибели мужа?

– Ну… была увлечена. Знаешь, прошло столько времени, вот и решила… ну, начать новую жизнь. Хотела попробовать, чтобы узнать – готова ли я… Ты сразу мне понравился. Я знала, что у тебя было много женщин и… Ну хорошо! Я знала, что неминуемое обязательно произойдет.

Он явно ожидал другого ответа.

– Что ты имеешь в виду?

– Что мы расстанемся. И что никогда больше друг друга не увидим.

Мария почувствовала, что он словно окаменел, но решила договорить до конца. Ведь любовник хотел правду.

– Я знала, что роман с тобой не повлечет за собой никаких сложностей. Что это будет совершенно безопасно.

Конрад отпрянул.

– Так жестоко меня никто еще не оскорблял, – не своим голосом процедил он.

– Прости, пожалуйста. Я не хотела…

В его глазах застыл гнев.

– Значит, ты решила воспользоваться мною?

Мужчина помолчал, а потом спросил с горечью:

– Так скажи, Мария, есть ли какая-нибудь разница между тобой и этой мерзкой Стефани Керр?

Он резко повернулся и быстро вышел из комнаты.

Вот так. Она сама все испортила. Ну и что с того? Этот роман все равно вскоре бы окончился. В субботу утром Конрад отвез бы ее в аэропорт, они бы сказали друг другу «прощай» – и все.

Какое-то время Мария неподвижно сидела в постели, уставившись на дверь. Невозможно! Это происходит не с ней. Он не мог уйти просто так, не сказав больше ни единого слова. Только что стоял и нежно прощался с ней. И вдруг – этот ужасный допрос, ее глупая оплошность, опрометчивое признание, и… льдинки в глазах.

Празднику пришел конец. В доме Конрада ей нельзя оставаться.

Мария откинулась на подушки и положила руку туда, где еще недавно покоилась голова любимого человека. Она пыталась взглянуть на происшедшее с его точки зрения. И не могла. Неправильно было бы упрекать ее в том, что она вела игру не по правилам.

Конрад сказал, что его использовали. Судя по результату, возможно, так и было. Но никто его не заставлял. Он приехал на плантацию по своей воле. И сам отослал сестру, сам настаивал на уединении.

Ей-таки удалось разозлиться. Зачем он испортил праздник! Не исключено, что сам спровоцировал скандал. Боялся продолжения? Не знал, что ей тоже не нужны никакие обязательства?

Нет-нет, это не так. Если человек сам настаивал, чтобы она осталась еще на несколько дней, хотел побыть с нею еще хотя бы день, значит, она что-то для него значила? Но, может быть, его тоже устраивала кратковременная интрижка без продолжения? Зачем же осуждать ее за то же самое?

Конечно, это был укол его самолюбию, но и о ней подумать стоило бы. Все эти Баго славятся неуемной гордостью, и Конрад в том числе. Вспомнить хоть случай со Стефани: малейшая оплошность – и на человеке навсегда поставлен крест.

Негодование уступило место горечи. Надо было предвидеть, что опускаться с небес на землю будет больно, но не на столько же… Ведь верила в мимолетность своего романа, а теперь не могла даже представить, как жить без Конрада. Теперь ее ждут лишь пустота и бесконечная тоска по его объятиям, ласке и нежности. В подарок лишь воспоминания.

Навечно останутся в памяти эти чудесные дни. И Конрад…

Мария поднялась поздно. Позавтракав в одиночестве, собрала вещи, отнесла чемоданы в машину. К счастью, в городском особняке у нее не осталось никаких вещей. Можно ехать прямо в аэропорт.

Ей повезло – сразу приобрела билет на очередной рейс. До вылета оставалось часа два. Она купила в киоске конверт, вложила туда ключи от машины и надписала городской адрес Конрада. И ни слова больше – так будет лучше. Отпуск закончился. Пора домой.