Избранница Дикой Охоты - Мари Дюкам

Всадник скептически хмыкнул, вернувшись к мечу. Неловкая тишина повисла в комнатке. Чувствуя, что ещё чуть-чуть и желудок прилипнет к позвоночнику, я посмотрела на припасы. Подтянув покрывало повыше, пересела поближе к печи и взяла с приступка всего по чуть-чуть. Очень хотелось наброситься на еду, но я нарочито медленно откусила сыр, наслаждаясь каждой крошкой.

— Так… почему проклятие тебя не убило? — всё-таки не удержалась от вопроса.

Рейнар удивлённо приподнял брови. Похоже, его это позабавило: лёгкая усмешка тронула идеальные губы, но заметив мой непонимающий взгляд, всадник снова стал серьёзен.

— Ты владеешь Призывом, несмотря на то, что никто в Алатруте не может и снега зимой позвать без разрешения повелителя. Это ты должна мне объяснять, как сообразила выстроить проклятие таким образом, что я сумел избежать его в последний момент.

Ещё б самой понять! Но вслух я уточнила другое:

— Так ты не сгниёшь заживо?

— Пока защищаю тебя — нет, — мрачно ответил Рейнар.

— Значит, ты мне поможешь скрыться от Хейдрека?

На долю секунды я даже приободрилась. Такой союзник — это ли не удача? Кто может знать о повелителе Дикой Охоты больше, чем один из всадников?

— От повелителя нельзя спрятаться, — резко ответил Рейнар. — Я вынужден тебя защищать, это верно. Но если нас схватят, то как бы я не сопротивлялся, против него мне не выстоять. Наш финал предопределён: меня убьёт не проклятье, так повелитель, а ты всё равно окажешься его женой.

Уверенность, с которой он произнёс эти слова, остудила мою радость. И это Рейнар ещё не знает, какую «миссию» возложили на меня местные волшебные существа! Что-то подсказывало: лучше ему не говорить об этом.

Без большого аппетита я доела остатки сушёных ягод. Вот и что теперь делать? Кажется, так часто этим вопросом я ещё никогда не задавалась в своей жизни. Раньше у меня всегда был план. Когда что-то шло не так, я или подстраивалась, или отчаянно сопротивлялась, прикладывая все силы для достижения цели. Сейчас же и цель не ясна, и как её добиться — непонятно.

— Собирайся, надо уходить, — вдруг сказал Рейнар.

Он встал на ноги. И без того невеликих размеров комнатушка стала совсем крохотной: высокая фигура всадника заняла чуть ли не четверть всего пространства. Я смотрела, как он вкладывает меч в ножны, опоясывается перевязью, подтягивает ремни доспехов, и не могла понять одного: как ему доверять, если Рейнар не сильно расположен мне помогать?

— Долго смотреть будешь? Одевайся.

Всадник бесцеремонно кинул мне штаны и кафтан, благополучно высохшие на другой стороне печи. Кое-как поймав одежду, я прижала её к груди, потребовав:

— Отвернись!

Рейнар сгрёб с приступка еду и, повернувшись спиной, начал укладывать её в мой заплечный мешок. Казалось, его совершенно не интересовали мои голые ноги, которые я спешно сунула в штанины.

— Куда мы идём? — спросила на всякий случай, заправляя рубаху за пояс. Вряд ли местные топонимы скажут мне что-то определённое, но нужно привыкать к этому миру. Похоже, я здесь застряла надолго. — И где мы вообще?

— Это охотничья сторожка. Ты была без сознания, а тащить тебя до тракта на руках — не самое благоразумное занятие, когда на хвосте висят всадники Дикой Охоты.

— Но твой напарник — Экхарт, кажется? — разве он не может меня найти в любой момент, как уже нашёл однажды? — полюбопытствовала я, спешно застёгивая кафтан. Ещё бы переплести волосы, сбившиеся в колтун, но всадник не оставил мне на это времени.

— К счастью, не так легко. Если не начнёшь разбрасываться Призывом направо и налево, то отследить тебя будет нельзя.

— Первая хорошая новость за сегодня, — улыбнулась я, засовывая ноги в сапоги.

Повернувшись, Рейнар бросил мешок на кровать, демонстрируя, что таскать за мной вещи не собирается. Хорошо хоть не нагрузил сверху — и на том спасибо.

Мы вышли из избы, направившись по припорошенной снегом дорожке, больше похожей на звериную тропу. Занимался рассвет. Скупое солнце только начало выглядывать из-за леса, и в бору всё ещё царил серый полумрак.

Рейнар уверенно шёл вперёд, в какой-то момент свернув с тропы в чащу. В него будто встроили компас: он не сомневался в маршруте, лишь изредка останавливался, прислушиваясь к звукам пробуждавшегося леса.

— А мы не можем просто переместиться куда-нибудь в безопасное место? — спросила я, еле поспевая за его размашистым шагом.

— Хочешь встретиться с Экхартом? — мрачно спросил всадник, придерживая сосновую ветку, которая чуть не хлестнула ему по лицу.

— Не стремлюсь, — честно ответила я, поправляя лямки мешка.

— Значит, идём пешком.

Мда… Спутник мне попался немногословный. Быстрый темп ходьбы давался непросто: хоть я и пробыла без сознания полночи, большого прилива сил это не принесло. Вправленная лодыжка заставляла осторожничать, а ноющие рёбра не позволяли сделать глубокий вдох. Я так запыхалась, пытаясь поспеть за Рейнаром, что не сразу сообразила, куда он меня ведёт.

— Куда мы идём? — спросила, останавливаясь, чтобы передохнуть. — Ты знаешь место, где можно спрятаться?

Рейнар замер, споткнувшись. Его длинные светлые волосы так ярко контрастировали с алым плащом, что я невольно засмотрелась. Но стоило ему повернуться, как я невольно отступила на шаг.

— Кажется, ты не поняла, Агата, — негромко сказал всадник, хмурясь. — Я не собираюсь помогать тебе прятаться. Ты — невеста повелителя, и чем быстрее ты вернёшься к нему, тем легче тебе будет получить его прощение.

— Что? Нет! — Я попятилась, спиной натыкаясь на стволы деревьев. Рейнар медленно шёл следом. — Ты же должен защищать меня!

От несправедливости голос сорвался на крик.

— И это лучшая защита, которую я могу тебе дать, — спокойно ответил Рейнар. — Мы вернёмся к лорду Эдвину, заверим его в твоей полной безопасности, и уже оттуда отправимся в Тодбург.

— Но ты не можешь так поступить! — чуть не плача воскликнула я. — Я тебе не позволю. Это спровоцирует проклятье, и ты погибнешь!

— Это единственный способ защитить тебя, Агата. Измена повелителю карается смертью, и чтобы остаться в живых, ты должна прийти с повинной. Надеюсь, дня пути тебе хватит, чтобы понять: иначе тебя никак не спасти.

Его бесстрастные слова похоронным звоном отдавались в ушах. Запнувшись о корень, я шлёпнулась на землю. Сил на сопротивление не осталось. Все мои старания, каждое решение и действие ни к чему не привело. Я словно билась о невидимую стену, а выход только один: покориться судьбе, выйти замуж и попытаться прикончить своего супруга. Я истерически захохотала, представив, как замахиваюсь на Хейдрека кухонным ножом, а потом он этот же нож всаживает мне в сердце. На магию я не смела даже надеяться: понятия не