В лабиринте нереальностей. Книга первая - Елена Кароль

      Скептично приподняв бровь на его последнее заявление, я не торопилась фыркать или опровергать. Опять их демонячьи интриги и блажь… Одного не понимаю — чем я для них так ценна, что они готовы взять меня в жены? Неужели мои дети будут сильнее и способнее меня? Ведь пока я не валькирия, я обычный человек, которого проще убить, чем обучить. Так в чём же дело?

      — А моё согласие не требуется?

      — В чём?

      — В помолвке для начала.

      — А ты против? — и столько искреннего удивления было в его глазах, что я банально не нашла что ответить.

      Подумала, помолчала… прикинула… и наконец заявила:

      — Назови мне весомую причину, почему я должна быть согласна.

      — Я наследник.

      — Не аргумент.

      — О? — удивившись так сильно, что замолчал аж минут на десять, в итоге Амэн удивленно поинтересовался: — А что тогда аргумент?

      — Ты меня любишь?

      — Эм… — посмотрев на меня так, словно я сказала откровенную ерунду, мужчина неожиданно разоткровенничался: — Вообще-то это политический брак. При чем тут любовь?

      — Мда, действительно… — не удержав так и рвущейся наружу язвительности, я решила уточнить, пока была возможность: — Ну и в чем твоя выгода?

      — Ну-у-у… — не торопясь отвечать, а вместо этого рассматривая меня как нечто странное, но при это условно опасное, Амэн протянул: — Ну, как бы тебе сказать…

      — Да уж как есть.

      И тут он видимо решил начать издалека:

      — Ты вообще примерно представляешь, зачем и с какими целями заключаются политические браки?

      — Примерно представляю. — кивнув, что не совсем «дерёвня», предложила ему продолжить: — И?

      — Обозначу самые распространенные: объединение земель, увеличение сферы влияния, гарантии союзничества, укрепление позиции на межмировой политической арене, не упущу упоминания о рождении сильных в магическом плане наследников… — внимательный изучающий взгляд из-под ресниц и неожиданное: — И как ни странно, но и это не всё.

      Не торопясь перебивать, я ждала продолжения и оно наконец прозвучало:

      — Не в наших интересах позволить тебе выйти замуж за кого-то другого и тем самым упрочить его положение.

      — Его?

      — Его.

      — Кого его? — слабо понимая, о чем он, увидела лишь уверенный кивок и услышала короткое слово:

      — Его.

      — Да кого его-то??!

      — Сама знаешь… — усмехнувшись со знанием дела, когда как я перестала понимать что-либо в принципе, мужчина плавным движением поднялся с кресла и уже у дверей кивнул: — Выздоравливай, душа моя… я навещу тебя завтра.

      Абзац…

      — Черти-и-ик?

      — Ась?

      — Он о ком говорил?

      — Об эрцхере естессно, чтоб ироду пусто было! Я тут пошуровал по коридорам на досуге… — снова выбравшись из шкафа и перебравшись ко мне под кровать, Черт тихим шепотом продолжил вводить меня в курс дела: — Тут такое… в общем такое! У них тут как раз переворот почти был, отчего наследника едва не прибили, а эрцхер тот фиолетовый как раз один из советников правителя соседнего континента, с которым тут не самые дружественные отношения. О вас тут оказывается уже давно по кулуарам местным шепчутся… Так местный царь-государь, как только узнал, шо вы та самая царевна, так своему сыну прямо и заявил — либо женишься, либо ты мне не сын.

      — Дикость какая…

      — Агась! Не то слово! Но ничего-ничего… тут всего денька три-пять осталось, как батюшка сможет портал сюды открыть. Уж он всем тут покажет, почем фунт лиху!

      — Уверен?

      — А то ж! Ещё и матушкины тетушки с сестренками все как одна готовы! Да бабушкино войско тоже не дремлет. С Ковеном там конечно мутно ещё всё, но я просто категорически уверен, что и этого им мало не покажется!

      Нервно усмехнувшись на подобное «категоричное» заявление, сама вдруг подумала о том, что позиция Ковена тут будет как раз противоположной. Они не позволят мне вернуться. Эта, на данный момент абсолютно свободная, но пока дремлющая сила, которую я теперь ощущала четко в центре солнечного сплетения, была слишком большой и непокорной. Теперь, пробудившись окончательно и скинув все цепи, она не позволит Ковену себя запереть. Свобода или смерть.

      Как ни странно — не моя смерть. Смерть тому, кто попытается её запереть.

      Лучше б обучили, честное слово!

      Ну и кто я теперь? Обезьяна с гранатой?

      Хуже!

      Скорее неуравновешенная обезьяна с атомной бомбой…

      Поморщившись и потерев лоб от неприятных ассоциаций и ещё более неприятных выводов, кисло улыбнулась пришедшей с ужином служанке и, поев, выпив все положенные лекарства и позволив обтереть тело влажным полотенцем, снова провалилась в тяжелый нервный сон.

      Утро вечера мудренее?

      Что-то я в это уже не верю.

Глава 7

      Прошло ещё три дня…

      Я начала ощущать себя человеком, а не амебообразной безвольной сущностью. Потихоньку ходила по комнате, не торопясь её покидать и являть свой серо-зеленый болезненный лик общественности. Ох уж эта общественность, будь она неладна! Чертик каждый вечер в красках и лицах рассказывал мне все без исключения свежие сплетни, летающие по дворцу, и чем дальше, тем больше я понимала, что замуж за местного чернокожего Аполлона не выйду и жить тут не буду.

      Просто не выживу.

      Каких сплетен обо мне только не ходило! Кто в лес, кто по дрова! Самой приемлемой была сплетня о том, что я уже на последних сроках беременности и не потеряла ребенка лишь чудом, теперь донашивая его под строгим и неусыпным надзором целителей.

      Какая беременность? Какой ребенок? Да я женишка своего самоназванного видела после того вечера всего пару раз и то, минут по пять не больше!

      Вот кстати, явился, не запылился.

      — Добрый вечер.

      — Добрый. — буркнув и отложив в сторону книгу, письменность которой я изучала под грамотным руководством Чертика, даже не подумала встать с кресла, когда он подошел ближе. Местную речь я понимала потому, что прошла через портал и таковы были правила перехода, но вот с письменностью было всё совсем не так. — Что?

      —