Сила ненависти - Тери Нова

С минуту он изучал мое лицо на предмет лжи, но потом отступил в сторону и произнес мрачным тоном:

– Если хоть одна вещь после твоего ухода исчезнет со своего места, я вытряхну из тебя дерьмо.

Аттвуды и вполовину не были так богаты, как Каллаханы, а мой банковский счет пока еще высвечивал девятизначную сумму, но я не стал испытывать судьбу и тыкать ему в лицо очевидным. Бедняга просто делал свою работу. А потом в моей голове проплыло одно воспоминание, и я внутренне улыбнулся – до чего же он был близок к истине.

– Ясно как день! – отсалютовал я, взбираясь по лестнице на второй этаж. – Ты бы проверил, как там дела в кабинете, а то атмосфера немного накаленная, – бросил кость в надежде, что это отвлечет внимание охранника. Как раз в этот момент из вышеупомянутого кабинета послышался гневный крик Гордона, и громила отошел от лестницы.

Превозмогая дискомфорт в ноге, я свернул в западное крыло, где, как знал, была комната Оливии. Подойдя к двери, тихонько постучал, готовый к тому, что меня как минимум назовут бранным словом, а как максимум спустят обратно на первый этаж. Но по ту сторону стояла тишина – ни сердитого бормотания, ни слез. Тогда я вспомнил еще об одном обитателе дома Аттвудов и поспешил в другое крыло, чтобы проверить свою теорию.

За всю жизнь я ни разу не был уличен в подслушивании, но вот, ведомый иррациональным желанием знать, что малышка Аттвуд чувствует по поводу случившегося, стоял у спальни ее деда, прижавшись ухом к холодному дереву двери. При этом уверяя себя, что делаю это лишь для того, чтобы собрать информацию, которая может стать для меня полезной в дальнейшем, а не потому, что мне было не наплевать на ее внутренние конфликты.

– Я ненавижу его, дедушка, – плакала Оливия так горько, что мое сердце на мгновение болезненно сжалось. Должно быть, она имела в виду мистера Аттвуда или моего отца, что ж, нас таких, кто испытывал жгучую ненависть, было двое. Но затем она продолжила. – Если бы я могла, то вырвала бы его сердце и перемолола в гигантской мясорубке на заводе отца. Доминик Каллахан – последний мужчина на Земле, чья кандидатура могла бы хоть как-нибудь рассматриваться. Лучше смерть, чем это. Хотя нет, лучше его смерть, чем моя.

Ауч.

Чувство удивления заставило меня отстраниться, так что я не расслышал ответа старика, но было ясно одно – по какой-то причине Оливия Аттвуд ненавидела меня и желала мне смерти. Поначалу я думал, что ее отказ был лишь сопротивлением против дурацкого брачного союза и юношеским бунтом перед родителями, но теперь окончательно был сбит с толку. Это не то, с чем можно работать.

Оливия всегда была той, кто бросал в мою сторону влюбленные взгляды, и я ожидал, что новость в целом порадует ее больше, чем разозлит. Но слова, сказанные в той комнате, не вязались с прошлой реальностью. Желая узнать причину ее враждебности, я развернулся и пошел обратно в западную часть дома.

Семейные ужины в нашем доме всегда приравнивались к самым изощренным формам пыток. Я бы предпочел раздобыть гарпун для подводной охоты и прострелить им обе ноги, лишь бы избежать необходимости приходить и молчаливо ковыряться в тарелке, пока отец разглагольствует о том, насколько сильно презирает футбол.

Сегодняшний ужин отличается лишь тем, что будет проходить в доме ближайшего партнера отца – Гордона Аттвуда. Не странно ли, что празднование успешного окончания учебного года сопутствует мероприятию в чужом доме? Да. Не похер ли мне? Определенно похер. Чем думает мой отец, остается загадкой.

С семнадцати лет я практически не общаюсь с Карсоном и редко возвращаюсь в поместье, всячески его избегая. Полагаю, теперь он хочет увильнуть от разговора о том, какое место я займу в компании, когда до окончания учебы и драфта остается год. Своей специальностью я выбрал социологию, что по меркам Гарварда неплохо, но в мироустройстве Карсона Каллахана считается таким же дном, как и игра в футбол. Ему плевать, что у меня хорошо получается и то и другое, ведь он не вложил ни копейки в мое образование.

– Вы только посмотрите, кто у нас здесь! – Моя голова дергается в сторону от шуточного подзатыльника, а затем крепкие объятия смыкаются вокруг моих плеч. – Поздравляю, Доминик, еще один год позади! – Дэмиен широко улыбается, перевесив руку через мое плечо, пока мы идем к его машине.

– Спасибо, засранец, – я не в силах сдержать ответную улыбку. – Ты – единственный, кто сегодня скажет мне это.

Он пихает меня в бок.

– Ну и хрен с ним! Просто насладись своими успехами и хорошенько напейся. – Он обходит внедорожник, залезая на водительское сиденье, пока я ныряю в пассажирское кресло, сразу включая стереосистему.

Дэмиен выбрал управление бизнесом, чтобы хоть один из нас мог не бесить отца иллюзией свободной жизни. Он всегда был более покладист и уступчив, когда дело касалось будущего компании. Поскольку Дэм был старше на каких-то десять минут, то с чего-то считал своим долгом заботиться обо мне, иногда становясь чересчур опекающим, но именно ему удалось принять удар на себя, уговорив отца позволить мне пойти своим путем. С тех пор как умерла наша мама, мы крепко держались друг за друга, так что без него жизнь не имела бы смысла.

– Старик потеряет свое дерьмо, если я залью в рот хоть каплю перед его деловым партнером, – кривлюсь, глядя, как Дэмиен выруливает на дорогу.

– У тебя нет ощущения, что их броманс выглядит по меньшей мере странно? Сначала они готовы убить друг друга голыми руками, а в следующую минуту устраивают дружеские посиделки и придумывают новый план по завоеванию мира, – усмехается брат.

– Готов поспорить, однажды эта борьба сведет их в могилу, тогда они наконец смогут скончаться в один день, – шучу я.

– Ты уже решил, что будешь делать после учебы? – спрашивает Дэмиен, следя за дорогой.

Мы знаем, кого из нас двоих отец сделает преемником, и обоих это вполне устраивает. По крайней мере, так у меня есть еще два года, пока Дэм не окончит стажировку, чтобы стать правой рукой Карсона. Пока отец единолично стоит у руля, меня бросает в пот от одной только мысли о работе на него.

– Есть шансы на НФЛ, – скромно пожимаю плечами, хотя в действительности готов прокричать это с трибуны. Предстоящий драфт поможет мне выбраться из болота, в котором я увяз. – Но если не выгорит, буду мозолить твои глаза в компании.

Дэмиен присвистывает и бьет меня