Сила ненависти - Тери Нова

– Ты – самый умный из всех, кого знаю, черт, да ты умнее меня, и я был бы глупцом, отказавшись от твоей помощи. Но они тебя возьмут, даже не сомневайся! Я уже говорил, как горжусь тобой, братишка? – Черты его лица смягчаются в неподдельной радости. Мы так похожи внешне, что малознакомые люди путают нас, но там, где я зажат и суров, мой брат-близнец выглядит настоящим проблеском света.

– Примерно раз в час, – отвечаю. – Спасибо, что делаешь мою жизнь терпимой.

Уголки рта Дэмиена ползут вверх, и мы несемся по дороге в самый конец Бэк-Бэй, где расположен дом Аттвудов.

Когда мы входим внутрь, немногочисленный персонал снует по всему периметру, слышится лязг подносов с едой и приглушенные голоса.

– Наконец-то! Все уже собрались. – Миссис Аттвуд появляется в вестибюле, поочередно обнимая нас и ведя в сторону столовой, где уже сидят наши семьи и некоторые члены совета директоров «Каллахан и Аттвуд».

Прекрасно, блядь.

Это долбаное деловое собрание, замаскированное под семейный ужин, так что я теряю последнюю надежду на крохотный шанс получить хоть каплю внимания отца. Дэмиен крепко сжимает мое плечо, мы занимаем свои места.

Остальная часть вечера проносится как в тумане, я полностью отключился от обсуждения дел, незаметно для отца подливая водку в свой стакан, предназначенный для воды. Требуется каждая унция терпения, чтобы не встать и не покинуть этот дом, послав к черту всех присутствующих. Но алкоголь уже достаточно расслабил тело, поэтому я не смогу сесть за руль внедорожника Дэмиена.

Примерно час спустя после начала ужина в коридоре слышится грохот бьющейся посуды и робкие извинения, после чего в дверях столовой появляется маленькая фигурка, облаченная в скромное грязно-розовое платье длиной до колен. Ее голова опущена, а щеки пунцовые от заливающей их краски смущения, что резко контрастирует с бледной кожей шеи и рук. Юбка платья покрыта каплями того, что, должно быть, являлось напитками, пока девушка не столкнулась с официантом.

– Милая, ты опоздала на целый час, – бормочет миссис Аттвуд, вставая и подходя к дочери, чьи плечи ссутуливаются еще больше под пристальными взглядами гостей.

– Я… – Она спотыкается на словах, мотает головой. – Занятия затянулись. Я думала, будем только мы, – шепчет она так громко, что могла бы и прокричать.

– Сядь уже, Оливия, – сдавленно командует Гордон, посылая гостям виноватую улыбку, и белокурая голова поднимается вверх, открывая хмурое лицо и огромные голубые глаза. На светлых ресницах росой лежат слезы, а подбородок Оливии начинает дрожать. Она смотрит на свое платье, затем снова переводит взгляд на собравшихся и натыкается им на то место, где сижу я. Наши взгляды сталкиваются, с ее губ срывается придушенный вздох, и щеки девочки приобретают еще более насыщенный оттенок красного.

– Девчонка Аттвудов, похоже, втрескалась в тебя, – смеясь, шепчет Дэм и наклоняется ко мне. Взгляд Оливии перемещается на него, после чего ее челюсть отвисает.

Могу предположить, она не знала, что у меня есть близнец. Мы с ним всегда вместе, за исключением времени, когда он стажируется у отца, а еще он не любит вечеринки, поэтому чаще меня пропускает стычки с Аттвудами, из-за чего все внимание Оливии, как правило, достается мне. Нежелательное, надо сказать, внимание.

Я сбился со счета, сколько раз ловил на себе восхищенный взгляд этой девочки, что порядком успело меня доконать. С того дня, как мы впервые встретились на очередном приеме в честь заключения партнерства между нашими отцами, она, видимо, вообразила себе, что я какой-то прекрасный принц из ее глупых детских сказок. В наши редкие встречи она тихонько подходила ближе, а стоило мне обратить на нее внимание, как девочка начинала без умолку тараторить о лошадях и собаках, о танцах и еще какой-то бессмысленной фигне, в которой я не разбирался. В последнюю нашу встречу Оливия спросила, нравится ли мне ее платье, и тогда я оборвал ее на полуслове, попросив отстать и пойти поиграть в свои куклы.

Одно дело – быть предметом обожания университетских девчонок, но сердечки в глазах принцессы Аттвуд выбивали меня из колеи. Понятия не имел, как нянчиться с ребенком, и развлекать ее уж точно не входило в мои планы, тем более я опасался, что с годами мое участие в диалоге будет только подпитывать ее внезапный интерес.

Я бы ни за что не разрушил ее жизнь своим скверным присутствием. И сколько бы жалости сейчас к ней ни испытывал, предпочел затолкнуть ее поглубже.

Бросая в сторону Оливии пренебрежительный надменный взгляд, я считаю мгновения до того дня, когда она наконец вырастет и отвяжется от меня, встретив какого-нибудь парня из хорошей семьи. Тем временем грустное лицо девушки искажается гримасой стыда, смешанного со злостью, и она выскакивает из столовой так же стремительно, как появилась, оставив миссис Аттвуд пожимать плечами.

Глава 11

Оливия

Откуда среди вас враждебность и распри? Не от ваших ли страстей, которые борются внутри вас самих?

После времени, проведенного с дедушкой, я немного успокоилась, хотя все еще переваривала разговор, состоявшийся в кабинете отца. Реальность напоминала кривое зеркало, отражающее изуродованные версии людей, которым я слепо привыкла доверять.

По дороге в спальню ощущала лишь изнеможение и усталость, мечтая залезть в теплую ванну, смыть с себя этот день и свернуться калачиком в своей постели, хотя бы до утра забыв все случившееся. А потом, вероятно, приступить к плану побега. На моем банковском счету было немного денег, чтобы удрать подальше, пока не придумаю, как поступить. Мне была ненавистна идея о том, чтобы тратить деньги отца, но лучше уж так, чем отдать себя на растерзание.

Закрыв дверь в свою комнату, прижалась к ней спиной, закрывая глаза и позволяя темноте окутать меня таким необходимым спокойствием.

– Безумие, – сорвалось с моих губ в тишине.

– Не могу не согласиться.

Я резко открыла глаза, а мое сердце рухнуло в живот, продолжая бешено колотиться. Прикроватная лампа вспыхнула, ослепляя на мгновение, прежде чем взгляд сфокусировался на человеке, сидящем на кровати.

Святые небеса.

– Совсем ополоумел? – Вспышка злости сверкнула так ярко в моих глазах, что Доминику пришлось поднять руки в примирительном жесте.

– Это будет короткий разговор, – сказал он, опираясь на свой костыль и поднимаясь. Судорожно пробежав взглядом по комнате, я отметила в ней идеальный порядок, что немного успокоило мои расшатанные нервы. Не хотелось бы, чтобы этот говнюк прикасался к моим личным вещам, как сделал это в прошлый раз. – Я ничего не брал, – добавил он, заметив мой блуждающий взгляд.

– Разговора не будет, выметайся, – распахнула дверь и отошла в сторону.

Ник сократил расстояние между нами, спиной закрывая дверь и прислоняясь к ней так, чтобы я не смогла открыть. Его плечо слегка задело мое, и потребовалось больше, чем одно усилие, чтобы не впасть в ступор