Подарок для Императора. Меж двух огней - Мара Черная

— И почему ты так зациклен на этом? В конце концов, моя безопасность — это мои личные заботы.

— Мне не безразлично.

— Что?

— Кто, Мира. Ты. Мне небезразлична твоя жизнь, — Хельвдан тяжело вздохнул.

— Тогда почему ты держишь меня на расстоянии? Почему так тяжело вздыхаешь сейчас после этих слов? Я не понимаю. Мы вроде нравимся друг другу… — я выдала себя с потрохами.

Ну вот, теперь он знает, что я очередная влюблённая в него дура, которая навязывается и ждёт от него взаимности и внимания.

— На это есть свои причины. Ты скоро всё поймёшь, — он сделал небольшую паузу, а затем продолжил. — Мне жаль, что своими действиями я сделал тебе неприятно. Мне жаль, что всё сложилось так. Я очень хотел бы, чтобы всё было иначе, но как есть. Нам остаётся только принять действительность, как бы печально это ни было. Но позволь помочь тебе, пожалуйста, — чуть крепче сжал руку.

Я не до конца поняла, что он имел в виду. Мы стояли в молчании несколько минут. Я не смогла проронить ни слова. Внутри бушевали противоречивые эмоции. О чем он сожалел? Как бы он хотел, чтобы всё складывалось? Что за причины держаться на расстоянии? У него есть кто-то? Но я так и не решилась озвучить ни один из этих вопросов.

Боги, Сальви, малышка моя, почему ты не рядом, когда так нужна мне⁈ Я обязательно напишу тебе при первой возможности! Иначе я никогда не разберусь с любовными делами без твоей помощи…

16

Последний день пути. Для меня он прошёл в крепком сне после утомительной ночи. Жалко, что не смогла насмотреться на красивые пейзажи тёплой Винтарры — столицы Валлона и всей Иллеманы. Растения здесь росли весьма экзотические и удивительные, было на что посмотреть. Они ещё не успели завять от приближающихся холодов. Сквозь сон чувствовала крепкие объятия Хельвдана. Последние мгновения я могла ими насладиться, пусть даже и не так чётко, как наяву.

Разбудили уже на подъезде ко дворцу. Огромные золотые кованые ворота, украшенные вьющимися ветвями металлического винограда, распахнулись перед нами. Стражники, одетые в броню и алые накидки с гербом Иллеманы — золотым фениксом в короне — в почтении склоняли головы. Меня будоражило от одной только мысли, что я еду на одном коне с человеком столь высокого положения, что пред ним преклоняются все, кроме, наверное, самого Императора. Уж с беорхийцами некоторое время назад вряд ли так любезничали.

Перед нами открылся вид огромной площади, устланной камнем. В центре красовался высокий трёхэтажный фонтан, сверху на нём стояла фигура женщины с крыльями, вместо рук, и лебедя у её ног. Слева и справа симметрично расположились сады с фигурно подстриженными кустами и деревьями, статуями, камнями, цветами и коваными лавочками. А в центре за фонтаном возвышался сам Солнечный Дворец. Белоснежные стены из дорогого мрамора отражали солнечный свет, золотые высокие оконные рамы сверкали в ярких лучах, витражи привлекали внимание красочностью — вблизи это всё выглядело ещё более роскошно, излишне роскошно. Дух захватывало от величия этого места!

Пока впечатлялась дворцом, даже не заметила, что у центральной лестницы стояли разбойничьи повозки. Анаих-Риз собственной персоной проверял их, а справа у небольшой двери, очевидно, для прислуги, потихоньку разгружали рабов. Один из служителей дворца тщательно осматривал каждого человека, прежде, чем пропустить в этот вход. Кто-то оставался на улице после осмотра. На миг поймала взгляд Анаих-Риза на себе, нервно вжалась в де-Мирта. Но беорхиец быстро отвёл глаза в сторону, а Хельвдан поспешил успокоить:

— Здесь они связаны по рукам и ногам, так что ты в безопасности, — шепнул на ухо.

Он кивнул отряду, и они поехали дальше на левую сторону, а мы направились ко входу справа, где принимали рабов.

— Смотритель Делис, эту девушку определите на кухню к Парисе. Осматривать не нужно, я за неё ручаюсь целиком и полностью. И повежливее с ней, будьте добры, — Хельвдан многозначительно посмотрел в глаза строгому человеку.

Это был невысокий худоватый мужчина, облачённый в не менее, чем он сам, строгий костюм. Усы и густая проседь в коротких волосах добавляли пару лишних лет и так не молодому человеку. Лицо выражало безразличие ко всему происходящему. Будто он каждый день выгружает и принимает сотни людей.

— Что ж, придётся немного подождать, — заважничал смотритель. — Сначала я закончу дела, а затем займусь ею лично, — он пытался казаться вежливым, ну или по крайне мере не грубым, но брезгливость от него исходила изрядная.

Командир лишь коротко кивнул ему в ответ, будто такое отношение смотрителя его нисколько не волновало, спрыгнул с лошади и помог слезть мне.

— Мира, всё будет хорошо. Тебя проведут к хорошей женщине. Расскажи ей всё, она тебе поможет обустроиться. Я зайду позже, — он стиснул моё плечо и тут же отпустил.

А я молча огладила на прощанье коня, успевшего стать мне практически родным за время путешествия, и проводила взглядом, когда де-Мирт повёл его в сторону, куда раньше ускакал весь отряд.

Хотелось бы верить тебе, Хельвдан, что всё будет хорошо. Но предчувствия у меня собирались не самые радужные.

Ожидание было мучительно долгим. Смотритель дотошно проверял каждого пленника. Время тянулось, ноги устали, а бесконечный поток рабов всё не прекращался. Часть из них шла во дворец, но большинство оставались на улице. Их не взяли. Не думаю, что их ждёт безбедная и беззаботная жизнь. Думается мне, что попасть слугой во дворец в их положении было бы счастливым билетом. Но не вышло… И что же с ними будет дальше? Какова их ждёт судьба?

Наконец-то, настала и моя очередь. Господин Делис, отпустив последнего человека, устало обвёл меня колючим взглядом.

— Ну что ж, раз господин Хельвдан де-Мирт распорядился лично с вами возиться, пойдёмте. Но не рассчитывайте, что Вас встретят с почестями и позволят бездельничать. У нас всё строго, и лентяев у нас не жалуют. Прошу, — сухо продекламировал смотритель и жестом указал на ту самую скромную дверь.

С удивлением отметила, что при всём высокомерии он обращался ко мне на «Вы», когда к остальным — на «ты». Даже здесь просьба де-Мирта выполнялась как приказ.

Каково же было моё потрясение, когда за дверью я увидела узкий тёмный проход. Видимо, ходы для прислуги находились в