Моя сладкая певчая птичка - Сейбр Роуз

— Такая красота, — произносит он благоговейно. — Такой талант. — Он нежно поглаживает большим пальцем чувствительную кожу на моей шее. Затем его голос становится глубже, темнее от желания. — Открой.

Сдерживая желание оттолкнуть его, я открываю рот, и он стонет, входя в меня. Наклонив мою голову назад, он скользит по моему горлу.

— Это то, чего ты хотела все время, не так ли? — Спрашивает он.

Удерживая меня на месте, он обхватывает рукой мою шею и проникает в мой рот, пока не достигает кульминации. Все это время я сжимаю одеяло в кулаке и закрываю глаза, чтобы не пролить слезы и не видеть, как его лицо напрягается от наслаждения.

Отстранившись, он наклоняется и шепчет мне на ухо:

— Ласточка, моя сладкая певчая птичка. Только моя. Навсегда.

И я соглашаюсь, слишком боясь наказания, если ослушаюсь.

Как только он уходит, я направляюсь в ванную комнату и опустошаю свой желудок в унитаз. Затем, увеличивая температуру душа до обжигающей, я позволяю воде смыть с моей кожи все следы произошедшего. Но каждый раз, когда я закрываю глаза, лица моих мучителей сливаются в один отвратительный кошмар. Улыбка Марселя. Язык Себастьяна, скользящий между его губ. Глаза Райкера. Они искажаются и смешиваются, пока я уже не могу различить, чьи черты принадлежат кому. Всё, что я знаю, это как моё тело реагирует на них, как я таю для них, влажная и жаждущая их прикосновений.

Опустившись на пол, я позволяю воде стать холодной, пока она омывает меня. Больше, чем когда-либо, я желала услышать тихий звук открывающейся двери и голос Райкера, зовущий меня.

Но это бесполезная мечта.

Я в ловушке.

Я принадлежу Себастьяну, и он никогда меня не отпустит.

ГЛАВА 13

МИЯ

Мои сны полны Райкера. Это тот же сон, что и раньше. Я нахожусь в тёмной комнате, и паника охватывает меня с ног до головы. Внезапно загорается прожектор, и я вижу его, лежащего на полу в луже крови. Его взгляд прикован к моему. Они мерцают, отражая свет, и в них можно увидеть переходы от мягкости к тьме, от привязанности к ненависти.

— Райкер? — Зову я его.

— Ты убила меня, — шипит он, а затем морщится от боли, его тело корчится во всех местах, кроме того, где его пронзили.

— Я этого не делала, — протестую я, извиваясь в цепях, которые удерживают меня. — Ты всё ещё здесь. Ты всё ещё жив, ты живёшь.

Он смеётся жестоким и извращённым смехом, искажая выражение своего лица.

— Ты называешь это жизнью? Ты называешь жизнью наблюдать, как ты трахаешься с ним?

Я качаю головой.

— Я не… я никогда…

— Лгунья! — Кричит Себастьян, входя в круг света. Он одет во всё чёрное, его глаза светятся голубым. Его лицо искажается, становясь похожим на моё, хотя в остальном он остаётся прежним. Моё лицо. Его тело.

— Я хочу тебя. Пожалуйста, Себастьян, возьми меня. Сделай меня своей.

Выражение лица Себастьяна меняется, и он откидывает голову назад, смеясь. Затем он резко поворачивается и смотрит прямо на меня.

— Трахни меня, Себастьян.

Хотя лицо по-прежнему принадлежит ему, голос кажется моим. Он эхом отражается от стен и звучит в моей голове.

— Трахни меня, Себастьян, — умоляет мой голос, когда он делает шаг ко мне. — Трахни меня, Себастьян. — На этот раз в нем слышится отчаяние, которое словно отражается от стен. Цепи внезапно исчезают, и я закрываю уши руками, поворачиваясь лицом к Райкеру.

— Это не я, — говорю я. — Это была не я.

Израненное тело Райкера поднимается с пола, словно его дёргают за невидимую ниточку. Его одежда исчезает, и он стоит передо мной обнажённый, приближаясь к Себастьяну с противоположной стороны.

— Ш-ш-ш, — шепчет он, поднося палец к губам. — Не говори ни слова. — Его лицо вдруг становится моим, и я слышу свой голос, произносящий: — Возьми меня. — Он приближается, и я чувствую его дыхание на своём лице. — Возьми меня, Райкер. Моё тело принадлежит тебе, а не ему. Есть только ты.

Я забиваюсь в угол, когда Себастьян делает шаг вперёд.

— Трахни меня, Себастьян.

Затем Райкеру:

— Возьми меня, Райкер, только ты.

— Трахни меня, Себастьян.

— Возьми меня, Райкер, только ты.

Эти фразы повторяются снова и снова, отражаясь от стен, потолка и пола, пока не превращаются в неразборчивый звук, проникающий в мой мозг. Я начинаю дрожать, закрываю уши, зажмуриваю глаза и отчаянно пытаюсь убежать от этого кошмара.

Внезапно я просыпаюсь и резко сажусь в постели, капли пота стекают по моему телу. Себастьян уже здесь, сидит на своем троне и наблюдает за мной, пока я сплю.

— Приятный сон? — На его лице появляется улыбка, как будто он действительно был там, со мной. Он поднимается на ноги и ложится на кровать, закидывая руки за голову и скрещивая лодыжки. На нем только черные шелковые пижамные штаны, которые красиво спадают с его бёдер, подчёркивая его мускулистый живот.

— Я думал о том, как сделать так, чтобы ты понравилась Катрине.

— Катрине?

— Моей матери.

Белоснежной блондинке, которая всегда была неравнодушна к Райкеру.

— Ты споёшь для неё. — Он поворачивается ко мне лицом и заправляет прядь моих волос за ухо. — Тебе бы этого хотелось, моя сладкая певчая птичка? Ты бы хотела спеть для моей мамы?

В моей голове проносятся слова: черт возьми, нет. Я не хочу петь для твоей тупой матери. Я не хочу петь и для тебя. Я хочу видеть, как ты горишь в аду.

Но это не те слова, которые я произношу.

— С удовольствием, — говорю я с милой улыбкой.

— Ты исполнишь на концерте только одну песню, специально для неё. Я полагаю, ты знакома с «Призраком оперы»?

Я натягиваю одеяло на грудь, ощущая, как его взгляд то и дело скользит к округлостям моей груди под прозрачной белой ночной рубашкой.

— Не совсем. Я имею в виду, я слышала, но не знакома с музыкой.

Себастьян разочарованно вздыхает.

— Я и забыл, что ты вела такую некультурную жизнь.

Я чувствую себя обиженной на его комментарий, но лишь крепче натягиваю одеяло. Он вскакивает с кровати, протягивая ко мне руки.

— Пойдём. Я покажу тебе.

— Но я не одета.

— Идём! — Его руки сжимаются в кулаки, прежде чем он грубо хватает меня за руку и стаскивает с кровати. Я, спотыкаясь, иду за ним по коридорам, осматривая каждую открытую дверь в поисках Райкера.

Себастьян обеими руками толкает