Прости, любовница моего мужа - Айнави

И она дала Нине шанс.

Бокал с шампанским, который Нина подала ей. И который вроде бы случайно опрокинулся на платье Мирославы… Взгляд Игната, которым он едва не испепелил «криворукую дуру», но в котором Мирослава увидела то, на что и надеялась, затевая этот спектакль, – заинтересованность.

Мирослава совсем не была уверена, что её план сработает. Ведь Игнат мог забыть о Нине в тот же вечер. Нина могла не принять его ухаживания. В конце концов, их роман мог закончиться через пару встреч.

План был откровенно слаб. Да и планом это сложно было назвать. Слишком много в нём зависело не от неё. Но в итоге все участники приняли те решения, что привели к нужному результату.

Мирослава сидела на кухне Полины. С горящими от стыда щеками рассказывала о том, как в жизни Игната появилась Нина. И ни о чём не жалела. Такова была цена её почти свободы.

Глава 19

– Я надеялась, что пока Нина будет оставаться его любовницей, мы с Васей сбежим.

Звучало ужасно. И, наверное, не только звучало. Таковым и являлось, но был ли у Мирославы иной выбор? Почти год ей удавалось избегать этого вопроса, но рано или поздно нужно было решить, насколько тяжела её вина.

– То есть на своё место ты нашла девушку, которая станет его «грушей»? – Полина не собиралась её щадить, облекая в слова то, что Мирославе совсем не хотелось слышать. – Я тебя не осуждаю, ты приняла решение вынужденно. Но ты о ней подумала? Рано или поздно ей будет доставаться так же, как тебе!

– Я думала о себе, Поля. О себе. И Васе, потому что у меня уже не было сил думать о других. Я не горжусь этим поступком, никогда им не гордилась – ни тогда, ни сейчас, но… – Мирослава пыталась защититься от нападок подруги: – Ты ведь не знаешь, может, ей нравится такая жизнь?

– Как может нравиться то, что тебе постоянно делают больно?

– Да, делают. – С этим Мирослава не собиралась спорить – она ведь слышала звук пощёчины, которой Игнат наградил Нину. Но также знала, что в их отношениях было не только насилие. – А ещё дарят дорогие подарки, снимают шикарную квартиру в центре города, возят на Мальдивы. Можешь мне поверить, Нине всё это очень нравится.

– Ты следишь за ними? – Полина наконец села на стул, как будто придавленная к полу свалившимися на неё откровениями.

– Нет, – покачала головой Мирослава. – Не то чтобы я следила, хотя… Как же сложно всё это объяснять, – она горько усмехнулась. – Я нашла Нину в соцсети. Мне нужно было понять, сработал мой план или нет. Сначала казалось, что нет. Пару недель после того вечера Игнат вёл себя как обычно. Я уже знала, когда у него появлялась любовница. В такие периоды он начинал задерживаться на работе. Почти не… – следующее слово далось с трудом, – издевался надо мной – ни физически, ни морально. Это дико звучит, я знаю, но в такие моменты я была даже счастлива. Со мной Игнат становился почти таким, каким был в самом начале, когда у нас всё было хорошо. Да, я мало его видела, зато он был спокойным, обходительным, заботливым. Только любовницы надолго у него не задерживались, и рядом со мной он снова становился собой.

Мирослава замолчала. Вот так сидеть и рассказывать кому-то, пусть этот кто-то – её лучшая подруга, о пережитом было непривычно. О том, что в её браке всё не так радужно, как думали окружающие, она пыталась сказать лишь однажды. Маме. Но та не оценила её откровений, наградив эпитетом «зажравшаяся дурочка». И дав пару «ценных» советов, следуя которым Мирославе надлежало поработать над собой, чтоб не выводить мужа. Наверное, подсознательно и от Полины Мирослава ждала осуждения и неприятия.

– Так вот, я нашла Нину в соцсети, – вернулась к главному. – Ничего необычного у неё там не было. В основном, её собственные фотографии с разных ракурсов, фото с подругами, с университета, с прогулок, с магазинов. И что-то типа визуализации мечты, так это вроде называется. Например, она выкладывала фото пляжа и писала, как сильно хотела бы там оказаться. Я уже решила, что или Игнат ею не заинтересовался или она ему отказала, хотя слабо в это верилось. Но потом у неё стали появляться фото с шикарными букетами, из дорогих ресторанов. Я быстро поняла, что у них с Игнатом начался роман. Не просто интрижка, а именно, роман. Нина удалила почти все предыдущие снимки, у неё там теперь такая жизнь, любая позавидует.

– В голове не укладывается. Не могу поверить, что ты сделала подобное.

– Считаешь меня дрянью? – не сразу решилась спросить Мирослава.

– Нет, – уверенно ответила Полина. – Это твой Игнат – дрянь. Портит всех, кто оказывается с ним рядом. Я теперь ещё больше его терпеть не могу! Ты уверена, что они ни о чём не догадались?

– Уверена. Узнай Игнат о подобном, вряд ли я бы сейчас сидела рядом с тобой. Он бы так разозлился. – Мирославу передёрнуло от одной мысли об этом. – Он же, наоборот, как будто немного охладел ко мне. Допустил саму мысль, что я не так уж ему и нужна. Говорит, что ещё не решил, что со мной делать, но я чувствую, что он даст развод. Уже дал, когда подписал соглашение, когда позволил подать заявление.

– Ты так говоришь, как будто без Нины он бы тебя к кровати приковал только бы не отпускать, – немного нервно хохотнула Полина.

Наверное, Мирослава побледнела. Лодыжка отозвалась фантомной болью. По привычке она потянулась к ней, не сразу поняв, что Полина перехватила её за плечи. И, обеспокоенно заглядывая в глаза, спросила:

– Что с тобой? На тебе лица нет.

– Ничего… Я просто…

Но то, как она мямлила, лишь подстегнуло Полину к расспросам:

– Что он сделал, Мира?

Мирослава сделала пару глотков уже остывшего чая. Обвела взглядом кухню, словно убеждаясь, что она по-прежнему в безопасности.

– Если не хочешь, не рассказывай. – Полина по-своему истолковала её молчание.

– Нет, я расскажу. Просто тяжело вспоминать. Но я думаю, так лучше. Знаешь, – улыбнулась Мирослава, – раньше я злилась, когда ты ругала Игната, а теперь готова слушать это снова и снова.

– Гад! – тут же выругалась Полина. – Урод и подонок!

– Уже зная, что он мне изменял, я как-то сказала – в шутку, что однажды уйду от него. Зря, конечно, – вздохнула Мирослава. – Он как будто пропустил мимо ушей.