Императрица без маски - Ли Ан

— Это не мы начали! — крикнул Кайрон, и в его голосе была ярость. — Враги империи...

"Враги? Я не вижу врагов. Я вижу людей. Глупых, жадных, мелких в своих страстях, но людей. Все вы одинаковы в своей жажде власти."

Дракон опустил голову к лорду Варану, который застыл от ужаса. Лицо посла побелело так, что стали видны все веснушки, которые он обычно скрывал пудрой.

"Ты принёс войну в эти стены. Почему?"

— Я... приказ принца... земли... ресурсы...

Варан пытался говорить, но слова застревали в горле. Пот струился по лицу, смывая остатки достоинства.

"Ложь. Ты хочешь власти. Хочешь быть тем, кто привёл империю к колену. Мелкий человек с большими амбициями."

Дракон выпрямился, и его размер стал ещё более подавляющим.

"Договор нарушен. Я свободен от обязательств. Но..."

Он снова посмотрел на меня, и в древних глазах мелькнуло что-то похожее на... любопытство?

"Ты интересна, чужестранка. В тебе нет магии этого мира, но есть другая сила. Мудрость? Знание? Нет... понимание. Ты понимаешь души людей."

Я встала, придерживая раненое плечо. Кровь всё ещё сочилась между пальцев, но боль отступила на второй план.

— Я могу предложить новый договор.

Все замерли. Тишина была такой плотной, что слышно было, как капает моя кровь на мрамор.

— Лирана, что ты делаешь? — прошептал Кайрон.

Импровизирую. Но это наш шанс. Единственный шанс.

— Вы спали веками, верно? Мир изменился. Империи нужна не просто защита. Ей нужна мудрость. Древняя мудрость того, кто видел рождение и падение цивилизаций.

"Продолжай."

— Станьте советником. Не спящим стражем, забытым в подвалах, а живым хранителем знаний. Помогите нам избежать ошибок прошлого. Научите тому, что забыли люди в погоне за сиюминутной выгодой.

"И что я получу взамен?"

— Свободу. Действовать, влиять, существовать. Видеть, как мир меняется, участвовать в изменениях. Разве сон не хуже смерти для такого древнего и мудрого существа, как вы?

Дракон молчал долго. Потом рассмеялся — звук как гром, как обвал в горах, как сама земля смеётся.

"Хитрая чужестранка. Ты предлагаешь мне то, чего я хотел веками, но не мог попросить. Хорошо. Новый договор. Я буду советником империи. Но условия мои."

— Какие?

"Первое — никакой лжи. В моём присутствии невозможно лгать. Правда будет единственной валютой. Второе — раз в месяц я буду требовать аудиенцию. Вы обязаны слушать мои советы, хотя можете им не следовать. Третье — чужестранка будет моей главной собеседницей. Ты интересна. В тебе мудрость иного мира."

Я посмотрела на Кайрона. Он кивнул — доверяет моему решению.

— Принято.

"Тогда первый совет. Казните настоящего предателя."

— Кого?

Дракон повернулся к капитану гвардии Дамиру, который всё это время пытался незаметно двигаться к выходу.

"Его. Он впустил убийц. За золото восточных принцев и обещание власти."

Дамир попытался бежать, но лапа дракона — быстрая, несмотря на размер — прижала его к полу. Хруст рёбер был слышен по всему залу.

— Невозможно! — кричал он, кровь пузырилась на губах. — Я служил верно! Двадцать лет!

"Ложь невозможна, помнишь? Говори правду или сгоришь во лжи."

И Дамир сломался, признался во всём. Золото, предательство, планы устранить императорскую чету и возвести марионетку — младшего брата Кайрона, слабого и управляемого.

Кайрон поднял руку, формируя ледяное копьё для казни, но я остановила его.

— Нет. Пусть живёт. В камере. Пусть все знают цену предательства. Живой пример эффективнее мёртвого мученика.

Дракон склонил голову, изучая меня.

"Милосердие? Или расчёт?"

— И то, и другое. Милосердие, потому что смерть — это конец страданий. Расчёт, потому что его пример удержит других.

"Ты действительно интересна, чужестранка. Я буду наблюдать. Учиться твоей странной мудрости."

С этими словами дракон начал уменьшаться — плавно, как утренний туман тает под солнцем. Вскоре он стал размером с большую собаку и свернулся у подножия трона. Золотая чешуя мерцала в свете свечей.

— Аудиенция окончена! — объявил Кайрон, и его голос не дрожал, хотя я видела, как побелели его костяшки. — Всем покинуть зал!

Придворные покидали зал в молчании, многие оглядывались на дракона с смесью ужаса и восхищения.

Когда зал опустел, Кайрон повернулся ко мне. На его лице была маска тревоги.

— Ты истекаешь кровью.

— Я заметила, — попыталась пошутить я, но голос дрогнул. Адреналин отпускал, оставляя слабость и боль.

— Почему? Почему ты закрыла меня?

Я улыбнулась, чувствуя, как темнеет в глазах. Кровопотеря давала о себе знать.

— Потому что... начинаю тебя любить, идиот. И потому что империи нужен император больше, чем императрица.

Последнее, что я увидела перед тем, как потерять сознание — его лицо, искажённое болью сильнее, чем если бы болт попал в него.

Кажется, я всё-таки достучалась до его сердца. Жаль, что ценой собственной крови.

Глава 16: Между жизнью и смертью

Я плыла в странном тумане. Не больно, не холодно — просто... никак. Лимб между состояниями. Это смерть? Снова?

Интересный опыт — умирать второй раз. Хотя первый я, честно говоря, проспала.

"Не совсем."

Голос дракона в моей голове. Не снаружи — изнутри, из самого центра сознания.

"Ты между мирами, чужестранка. Твоё тело борется, но душа... она не привязана к нему полностью."

— Потому что это не моё тело?

"Именно. Расскажи мне свою историю. Настоящую. Время здесь течёт иначе — у нас есть вечность."

И я рассказала. О Елене Марковне Соколовой, практикующем психологе из Москвы. О шестидесяти годах жизни, сорока годах практики. О пациентах с их болью и надеждами. О смерти во сне после тяжёлого дня и пробуждении в теле девятнадцатилетней императрицы.

"Удивительно. Душа из мира без магии, но с глубоким пониманием разума. Теперь понятно, почему ты видишь людей насквозь. Это твоя магия — читать души."

— А вы? Какова ваша история?

Долгая пауза. В тумане что-то шевельнулось — не физически, на уровне эмоций. Древняя печаль, глубокая как океан.

"Я последний. Мой вид правил, когда люди ещё прятались в пещерах и боялись огня. Мы были богами — не метафорически, а буквально. Создавали горы, направляли реки, решали судьбы. Потом пришла человеческая магия, и баланс изменился. Договор был компромиссом — мой сон в обмен на выживание людей. Обеих сторон."

— Одиноко,