Неистовые. Из огня да в полымя - Алиса Перова

Диана останавливается у очередной двери, но не входит, а разворачивается ко мне.

— Ты, Гена, никогда не будешь на его месте. А чтобы удержаться на своём, разберись лучше со своей кривой логикой, экспериментатор хренов. И, знаешь, если Стефания в тебя влюблена, то ей можно только посочувствовать. Ты, мой дорогой, не дорос ещё до серьёзных отношений. Но не отчаивайся, всё в твоих руках.

— Вот-вот, и Стефания так говорит — всё в наших руках. Благодарю за понимание, Ваше Огнедышество, буду расти. Чай, за рога меня никто не держит. Но насчёт учёбы Стефании всё остаётся в силе при любом раскладе.

— Глупый ты мальчик, Гена. Но я тебя услышала.

Я покладисто киваю и вдруг прислушиваюсь к звукам за дверью и перевожу вопросительный взгляд на Диану:

— Что это?

— А это Винсент — твой подарок, — она улыбается и тянет на себя дверь. — И ещё надо бы выставить тебе счёт за передержку.

— Ладно, — мой рот растягивается до ушей, когда я вижу это неуклюжее плюшевое чудо с шоколадным носом и трогательно свисающими ушами.

Щенок лабрадора шоколадного цвета действительно нашёлся под ёлкой — наполовину прикрытый завалившейся искусственной красавицей, и с упоением грызущий голову снегурочки. Так её, Винсент.

— Иди ко мне, мой хороший, — я протягиваю к малышу руки, но тот недовольно ворчит. — Ну, извини, Винс, людей не выбирают.

Глава 14 Стефания

Самоуверенный придурок!

Уже шагнув к выходу, я всё же остановилась и оглянулась на Реми.

— А знаешь, кто ты? Ты — г-глупый непуганый щенок! По кличке Мудак!

— О-ля-ля! Как это грубо, — Реми улыбнулся, а мне так захотелось стереть эту самодовольную улыбку с его смазливой физиономии.

Но я отвернулась и, сбросив укутывающий меня плед прямо на террасе, открыла дверь и шагнула в пахнувшее теплом помещение. Не зря Генка так разозлился, когда я пошла с этим мальчишкой — наверняка понимал, что добром такая экскурсия не закончится. И всё же не пошёл за нами следом — обиделся.

Прости меня, Геночка!

Потеряв всякий интерес к интерьеру, я быстро спустилась по лестнице на нижний этаж и остановилась перед огромным, почти во всю стену, зеркалом. Осмотрела себя придирчивым взглядом… хорошо, что мою помаду мы с Генкой ещё раньше съели. Покусала губы, поправила волосы, покружилась и, удовлетворённая своим видом, вернулась в гостиную.

А Генки здесь нет. И Дианы тоже. Отсутствие этих двоих очень сложно не заметить. И спрятать разочарование тоже трудно. Но я постаралась.

Если бы Сашка сейчас взглянула на это праздничное застолье, сказала бы: «Скукотища дремотная». Так и есть — свет приглушен, телевизионная стена транслирует музыкальный канал, Андрюша, убаюканный шлягерами 90-х, сладко спит в широком кресле, а Римма с Одиссеем уплетают мой торт и о чём-то тихо разговаривают.

Одиссей заметил меня первым и радостно вскинул руки, призывая присоединиться к ним. Риммочка тоже оглянулась и заулыбалась:

— Стеш, давай бегом к нам, тут такой обалденный торт — «Прощай, моя фигура!» называется. Просто нет сил оторваться, я уже второй кусок доедаю.

— Такую фигуру и третьим куском не сломаешь, — подсластил Одиссей, окинув точёную фигурку Риммочки нежным взглядом.

Она же в ответ на комплимент пренебрежительно фыркнула и принялась меня соблазнять:

— Налетай, моя куколка, пока мы всё не съели. Поверь, пальчики оближешь!

— Рим, кому ты это рассказываешь? — усмехнулся Одиссей и со знанием дела подмигнул мне. — Эту вкуснотень-красотень сотворила наша Стефания.

— Что, серьёзно? — удивилась Риммочка, а я охотно кивнула. — Стешечка, прости, а я думала, что мы Генкин торт едим, и уже переживала, что придётся отвешивать комплименты этому кулинару. Ну, теперь-то точно не придётся, потому что до его творения я уже не доберусь. Слушай, а я ещё ем и думаю, где же тут персики? Он ведь свой шедевр назвал… Оди, как он его там обозвал — «Персиковый оргазм»? Или экстаз?

— Что-то в этом роде, — со смешком подтвердил Одиссей. — Геныч у нас тот ещё затейник.

А я почувствовала, как жар мгновенно прилил к моим щекам. О том, что Генка хороший кулинар, я и раньше слышала, но название торта… это ведь не случайно?

— Стеш, какая же ты у нас умничка-искусница! — похвалила меня Римма. — Обязательно дашь мне рецепт.

— Конечно, — я улыбаюсь, а сама думаю, как же мне хочется попробовать «Персиковый оргазм» в Генкином исполнении.

— Прошу, моя красавица, — Одиссей отодвигает для меня стул и принимается активно за мной ухаживать.

А я отвлечённо благодарю, глядя, как на моей тарелке растёт горка еды, вполуха слушаю Риммочку… и думаю только о том, куда же подевался мой Гена. А вдруг он обиделся на меня и уехал? Хотя нет, Генка точно не мог так со мной поступить. Но спросить об этом напрямую я не решаюсь, поэтому захожу издалека:

— У вас здесь так тихо... я уж п-подумала, что все разошлись.

— Ага, тихо, как у пенсионеров, — хихикнула Римма и кивнула на Андрюшку. — Заметь, и вот так всегда — выпил, наелся и дрыхнет, как тюлень. Какое с ним веселье? Хоть не корми этого увальня. Да и Звёздочка спит наверху, поэтому всё равно сильно не пошумишь.

— Звёздочка? — я непонимающе переспросила, а Одиссей умильным тоном пояснил:

— Это Дианина малышка.

— А, точно, Айка г-говорила, — вспомнила я.

Правда, я ещё вспомнила, что Диана должна была привезти двоих детей. Или это Реми в детишки записали?

— А п-почему Феликс с ними не прилетел? Новый г-год всё-таки.

— Стеш, это у нас Новый год — семейный праздник, а в Европе самый главный праздник — Рождество. Дианка там с семьёй отпраздновала и к нам прилетела, мы же тоже семья. Зато завтра несчастные европейцы все рванут по учёбам и работам, а у нашей Ди русские каникулы.

Я чуть было не спросила, а как же тогда Реми — разве он не учится?.. Но вовремя прикусила язык, заметив его появление в гостиной.

— Реми, сокол мой! — ласково пропела Риммочка. — А я уж собиралась пытать Стешу, где она потеряла нашего мальчика.

Пф-ф, тоже мне, сокол! Погонщик овечек!

— М-м, как у вас тут весело! — неожиданно выдал этот аферист почти без акцента и смерил меня насмешливым