Попала! Проверка на истинность - Мария Минц

– Это понятное чувство, – мягко сказал Иштван, и я замерла, опьянённая нашей близостью. Его сердце гулко и ровно стучало совсем рядом, и я совсем расслабилась, убаюканная этим звуком.

– Василиса-тар, – вдруг услышала я строгий голос Алдериана и встрепенулась. Поспешно отпрянула от него и пристыжённо опустила глаза. Что я себе позволяю? Что на меня нашло? Он – ректор, дракон, да ещё и с мрачной историей! Надо помнить о границах…

– Я понимаю ваш страх, – терпеливо продолжил Иштван с таким видом, будто ничего не произошло, – но, увы, никаких отработок в моей Академии не предусмотрено. Вы уверены, что действительно хотите уйти и даже не попробовать себя?

В глубине его прозрачных глаз мелькнуло… беспокойство? Нет, не может быть. Наверняка просто показалось. Я призадумалась. В голове начало формироваться смутное подобие плана.

Тем временем Роланд рывком поднял с пола деревянную фигуру и громко сказал:

– Последняя деталь триплекса Валенты – Исцеление!

Командор Альварес милостиво кивнул и сделал неопределённый жест рукой. Моравецки прижал ладонь к дырам в колоде и произнёс несколько непонятных слов. Искалеченная деревянная поверхность под его рукой засветилась светло-голубым, и чёрные дыры начали медленно затягиваться.

Роланд тяжело, с присвистом, задышал, но руки не отнимал, пока дерево не восстановилось полностью, и гомункулус не приобрёл свой прежний вид.

– А это, как я понимаю, действие целительской магии клириков, – предположила я, не отводя глаз от деревянной фигуры. Алдериан кивнул:

– Совершенно верно. Схватываете на лету.

Роланд топнул ногой, и круг на полу исчез. Гомункулус безжизненно рухнул к его ногам.

– Молодец, Моравецки, – одобрительно сказал Альварес.

– Благодарю, командор, – прохрипел Роланд, направляясь к своему месту. Выглядел он не очень: бледное лицо, покрытое испариной, встрёпанные волосы и покрасневшие глаза, словно парень угодил в облако пепла. Я от души пожалела беднягу и вдруг подумала: не жалеет командор своих студентов-то, заставляет выкладываться на полную. А если и на других его занятиях такая же живодёрня? Ой, куда я вписываюсь…

Но выхода не было. Раз уж сделала шаг, надо идти до конца. Потом будет, что маме рассказать.

“Если выживешь”, – пропищал ехидный внутренний голос.

“А ну, цыц! – велела я ему, – будем надеяться на лучшее.”

И в самом деле, куда мне деваться?

– Ну, так что, Василиса-тар? – громогласно сказал командор Альварес, и в его голосе промелькнула насмешка, – готовы продемонстрировать свои умения?

У меня мигом отнялись ноги.

– Как? – пропищала я не своим голосом.

– Повторите всё, что сейчас увидели.

Глава 20

Мне показалось, что я ослышалась. Повторить все эти штуки? Как?! Это же всё равно, что велеть пятикласснику собрать адронный коллайдер! Имея на руках только ворох старых газет, две палки из леса и сломанный чайник…

– Командор Альварес, – прозвучал у моего уха голос Иштвана, – вы же отдаёте себе отчёт, что предлагаете Василисе заведомо невыполнимую задачу?

В груди разлилось тепло, и я почувствовала щемящую благодарность к Алдериану – за то, что вступился.

– Не вижу проблемы, Алдериан-тар, – сверкнул глазами командор и сухо добавил, – если она действительно такая талантливая, как вы её расписывали, справится со всем без проблем.

По рядам студентов пробежал шепоток, а у меня от смущения вспыхнули уши. Вот уже второй раз за последние пять минут мне упорно казалось, что слух меня подводит. Иштван? Хвалил? Меня?

– Как ректор Академии я рекомендую вам снизить требования, – Иштван всё ещё говорил спокойно, но после его слов температура в аудитории как будто упала на несколько градусов. Я поёжилась.

Вдруг между лопаток кольнуло, и меня окатило непонятное тревожное чувство – в довесок к панике. Кто-то пристально смотрел на меня, причём, не просто смотрел, а пялился в упор. Я украдкой взглянула на студентов, но все взгляды были как будто устремлены на Иштвана и Альвареса.

– Напоминаю вам, Алдериан, что это мой класс, и я здесь ставлю условия, – а вот голос командора звучал угрожающе. От этого сердце неприятно захолонуло, – пусть показывает, что может, а я решу её судьбу.

На скулах Иштвана заходили желваки, пусть лицо и осталось невозмутимым. Я испугалась, что они сейчас ещё и подерутся из-за меня, и поспешно вмешалась:

– Алдериан-тар, всё в порядке! Я… я пройду это испытание.

– Вот и хорошо, – самодовольно кивнул Альварес и отошёл в сторону, освобождая мне место, – прошу.

– Командор Альварес, – пропищала какая-то студентка, – позвольте задать вопрос!

Недовольно дёрнув плечом, Альварес повернулся к ней, а меня кто-то схватил за локоть. Я вздрогнула и невольно ойкнула, но тут же осеклась, поняв, что это Иштван.

– Ваш козырь – духовная магия, – шепнул он, наклонившись к моему уху и пристально следя за Альваресом, – попробуйте связаться с духом Тивадая Паппа. Он когда-то жил на месте этого корпуса, и у него… скажем так, не самое хорошее отношение к командору. Уверен, он будет только рад вам помочь.

Услышав это, я чуток воспрянула духом. Пусть и не зная лично, но уже всеми силами была солидарна с Паппом. Что-то мне подсказывало, что много, у кого на командор зуб. А то и целый десяток.

– Спасибо, – с искренней благодарностью выдохнула я, – попробую последовать вашему совету, Арделиан-тар.

Иштван легонько сжал мою руку.

– У вас всё получится, Василиса. Я в этом уверен, как никогда.

И разжал пальцы. С гулко колотящимся сердцем я вышла на середину аудитории и замерла, чтобы немного успокоиться. Ага. Иштвану легко говорить, он вообще дракон и всё такое, а что могу сделать я? У меня и колдовать-то получилось всего один раз – тогда, с близнецами…

При воспоминании о том случае по позвоночнику скользнул морозный холод, но я клещами вцепилась в него.

Вспомни, Василиса, строго велела я самой себе, что ты тогда такого делала? Я тогда тоже была на нервах, может, поэтому и получилось?

Тем временем в аудитории установилась гробовая тишина. Ощущение пристального взгляда не уходило, и это напрягало ещё больше. Я нашла глазами Иштвана, он ободряюще улыбнулся мне, и я с благодарностью улыбнулась в ответ.

Сто процентов, улыбка вышла натянутой и кривой. К гадалке не ходи, уверена, что так и было.

– Что же вы, Василиса-тар, – вкрадчиво сказал Альварес, – мы