Попала! Проверка на истинность - Мария Минц

– Как…? – только и выдавил он. Я небрежно махнула рукой:

– Ничего хитрого, командор Альварес, чистая магия… ой!

Чушки зашевелились и шустро закружились по полу врассыпную. Спохватившись, я бестолково заболтала руками в воздухе, приговаривая уже совсем какую-то околесицу:

– Быр-мыр-лым! Быр-мыр-лым!

Все составные части фигуры прыгнули друг к другу, вновь собираясь обратно, и, не прошло и минуты, как она вновь стала прежним, величественно восстав с пола аки терминатор.

Выпрямившись, она не успокоился и двинулась в сторону Альвареса, почему-то задрав высоко руки и покачиваясь, как ростовая кукла.

К чести командора надо сказать, что он не испугался и не побежал. Хотя на его месте я бы сразу дала дёру, если бы увидела перед собой ожившего деревянного болвана, надвигающегося прямо на меня. Но Альварес вскинул ладони и, рявкнув верещащим от ужаса студентам: «Не двигаться с места!», сотворил перед собой широкий полупрозрачный щит, мерцающий светло-голубым.

– Утихомирь эту штуку, Василиса! – зарычал командор, – ты это устроила, теперь расхлёбывай!

Я метнула быстрый взгляд на Иштвана: он стоял с совершенно невозмутимым видом. Однако, встретившись со мной глазами, едва заметно одобрительно кивнул. Это воодушевило, и я хитро спросила, офигевая от собственного нахальства:

– Неужели вы боитесь какой-то деревянной фигурки, ваше благородие?

Взглядом, которым меня одарил Альварес, можно было прожечь дыру в полу. Он открыл рот, чтобы ещё что-то сказать, но щит вдруг сотрясся от удара: согнувшись пополам, фигура… боднул его, как вредная корова. Потом, отпрыгнув, вновь боднула и принялась наскакивать вновь и вновь, скрипя что-то.

Как назло, меня обуял нервный смех, и я изо всех сил принялась кусать себя за палец, чтобы успокоиться. Альварес прошипел проклятье и швырнул в фигуру ярко-огненным шаром; та ловко уклонилась от него, развернулась и… хлопнула себя деревянными ладонями чуть пониже спины, согнувшись и выпятив это место в сторону командора.

И тут меня прорвало. Я не выдержала и захохотала в голос. Это, кажется, воодушевило Тивадая, и он бойко заскакал по помещению, то становясь на четвереньки, то подпрыгивая и выпрямляясь в полный рост. Все затопил грохот и скрип его деревянных частей, а студенты нестройно выли то ли от ужаса, то ли от восторга, не рискуя слезать с парт.

– Алдериан! – проревел командор, швыряя всё новые и новые шары, которые не достигали цели, а лишь оставляли потеки копоти на светлых стенах, – чего ты стоишь столбом! Помогай!

– Я бы рад, – немедленно отозвался Иштван, и в его спокойном голосе я четко услышала ехидные нотки, – но это же ваш класс, и территория вашей ответственности. Я всего лишь сторонний наблюдатель.

Тивадай продолжал бесноваться. Альварес нашёл меня глазами и рявкнул:

– Василиса, прекращай всё это! Если тебе это удастся, даю слово командора, я приму тебя к себе в класс!

Его ярко-алые волосы вздыбились вокруг головы, как огненное облако. Такая перспектива нехило подстегнула меня, и я принялась изо всех сил взывать к Тивадаю в уме:

“Тивадай-тар! Пожалуйста, прекратите! Хватит!”

– Ты чего, пигалица! – немедленно отозвался его возмущённый голос в голове, – да я только начал! Не мешай мне веселиться! Отстань!

На пол тут же с грохотом упала парта, на которой, к счастью, никого не было. Я в панике уставилась на неё. Ну, и как мне теперь расхлёбывать всю эту кашу?!

Глава 22

Тивадай продолжал бесноваться. Деревянная фигура навернула ещё несколько кругов по аудитории; когда она проносилась в опасной близости к партам, оттуда немедленно доносился массовый визг. Я бегала следом, продолжая в отчаянии слать Паппу мысленные сигналы:

«Перестань! Пожалуйста, перестань!»

– Ещё чего! – весело отзывался он, – давно я так не веселился!

Интересно, могут ли охрипнуть мысли?

Когда фигура вылетела в центр аудитории и начала опять плясать что-то непристойное, с парты спрыгнул кто-то и, подскочив ко мне, решительно оттёр меня плечом и бросил:

– Отойди! Я сам разберусь.

– Эй! – возмутилась я, мигом опознав Роланда Моравецки, – это мой тест! Вали отсюда!

Он на секунду повернулся ко мне и, сердито сдув чёлку со лба, гневно заявил:

– Ты уже битый час ничего сделать не можешь, всё только ухудшаешь! Я решил помочь!

– Эй, Моравецки, – гаркнул Альварес, очутившийся совсем близко. Оказывается, он подобрался незаметно и теперь стоял и внимательно слушал наш разговор, – утихомирь эту штуку, живо! Покажи Василисе своё мастерство!

– Слушаюсь, Альварес-тар! – с готовностью отреагировал парень и резко развернулся к беснующейся фигуре. Поднял обе руки раскрытыми ладонями вверх и направил к ней.

Да щас! Не дам отобрать у меня всю славу!

Я тут же вцепилась в его пелерину сзади и повисла на ней, пытаясь оттащить парня подальше от Тивадая. Учитывая, что я едва доставала носом до плеча парня, повиснуть было несложно. А вот сдвинуть с места – куда труднее, но я очень старалась и изо всех сил дрыгала ногами.

– Отстань! – рявкнул на меня Роланд, на секунду метнув в мою сторону гневный взгляд. Я ответила ему тем же и прошипела:

– Ни за что! Это мой тест, так что вали отсюда по-хорошему!

– Это ты тут всё устроила! – гневно отпарировал парень, пытаясь отцепить мои пальцы от пелерины, – Просто отойди, пока цела, и не лезь!

Я открыла рот, чтобы достойно ответить ему, но тут раздался такой грохот, что мы оба подпрыгнули и замерли. Пока мы цапались, Тивадай выволок на середину ещё одну пустую парту, поднял её в воздух и с размаху швырнул на пол. Удар был такой силы, что деревянная столешница покрылась трещинами, а Папп радостно вскочил на неё и начал отплясывать что-то уж совсем неприличное.

Студенты замерли, прижавшись к стенам. Альварес со свирепым видом воззрился на меня и начал недвусмысленно закатывать рукава.

Моё терпение лопнуло. Отпихнув от себя Роланда, я решительно подошла к кривляющейся фигуре и рявкнула:

– Хватит!

И спиной почувствовала, как напряглись все остальные. Повисла такая густая тишина, что её можно было отрезать ножом и мазать на хлеб вместо масла.

– А не пойти ли тебе подальше! – нагло ответил мне в голове Тивадай, – Ты мне всё равно ничего не сделаешь!

И затряс нижней частью фигуры, будто нарочно подскочив ко мне поближе. Отпрыгнув от него, я я краем глаза увидела, как Иштван поднял руки и теперь держал их на уровне