Развод с ректором. Попаданка в жену дракона - Екатерина Гераскина

Да, я знал, как тяжело ему, но я не был готов отпустить его. Младший брат слишком дорог для меня.

— Расскажи, как там Элизабет? — спросил он.

— Не будем о ней, — резко отрезал я. Я не хотел, чтобы брат знал, что происходит на самом деле.

Но Каэлис был слишком проницателен. Он печально усмехнулся:

— Говори, как есть. Прошло два месяца. Траур по мне, наверно, уже закончился.

— И все же давай не будем об этом.

— Знаешь, у меня ведь сейчас много времени на раздумья. И я пришёл к одному простому выводу: жену надо выбирать не по положению в обществе и не из долга перед родом… если, конечно, она не истинная. Жену надо выбирать сердцем — ту, что станет твоим тылом. Ту, которую можно оставить дома, и когда вернёшься — будешь точно знать: тебя ждут, тебя любят, тебя обогреют. А не так, чтобы вернулся, а в доме — пусто. Супруги нет. Она, как водится, на балу… в столице.

Он усмехнулся криво, с горечью.

— Так что… нет. Я хочу знать. Что выкинула Лизи на этот раз? Иллюзий насчёт неё я давно не питаю. Просто, знаешь, наивно надеялся, что ребёнок её остановит. Ведь у неё всё есть, — продолжал он устало. — Деньги, положение в обществе, защита рода… Зачем торопиться? Зачем устраивать свою личную жизнь, если можно просто плыть по течению, наслаждаясь вниманием, балами, сплетнями и игрой в идеальную даму?

Он замолчал на мгновение.  Я поджал губы, прошёлся по камере, сел на стол напротив него, опёрся локтями на колени.

— Мне жаль…

— Давай же, Дарклэй.  У нас с тобой нет друг от друг секретов, — брат был решительно настроен. Он сжал кулаки.

— Твоя жена… как бы это сказать…

Я замолчал, подбирая слова.

— Говори, как есть, — бросил он.

— Хорошо. Тогда начну с себя. Помнишь мою свадьбу? Год назад.

— Конечно. И жену твою помню… ещё в светлой памяти, — усмехнулся он.

— Так вот. Метка на Беатрис так и не появилась. Но… я чувствовал её. Чётко. Это была настоящая связь. Потом… мы не виделись до свадьбы, а когда встретились в Храме… связь словно исчезла.

— Как это? Связь не исчезает. Она либо есть, либо нет.

— Не всё так просто. Чем сильнее дракон, тем сложнее поддерживать связь. Наша магия может выжигать её. Я могу выжечь метку. Могу выжечь связь.

— Остаться без истинной? Но на это никто не пойдёт. Какой здравомыслящий дракон…

— Здравомыслящий — нет. Но… в этом весь парадокс. Связь у сильных магическиодарённых драконов появляется тяжело и не сразу. Но она не исчезает просто так. Любой магический выброс, необдуманный поступок, может сжечь связь… но парой мы быть не перестаём. Я всё равно должен чувствовать истинную, она должна пахнуть для меня как самое лучшее лакомство.

— Так к чему ты клонишь?

— К тому, что за всё это время я чувствовал Беатрис всего пару раз. При встрече, пару раз после. У меня не было магических выбросов. Я контролировал свою магию. Хотя Беатрис и пыталась убедить меня в том, что из-за меня связь плохо формируется. И после каждого такого разговора, она приходила ко мне… ночью. В постель. Там было настоящее единение. Мысли, чувства, тела. Всё — как в древних манускриптах.

— И что тебя беспокоит?

— Утром всё исчезало. Беатрис превращалась в чужую. В незнакомую. В ледяную и отстранённую. От нее переставало пахнуть спелой вишней. Наоборот, она начинала пахнуть полынью.

— Охренеть… — выдохнул брат и разлохматил свои черные отросшие волосы.

— А недавно случилось ещё кое-что.

— Это связано с Элизабет?

— Да. Только возьми себя в руки.

Он напрягся, всем телом подался вперёд.

— Элизабет… потеряла ребёнка.

Брат сжал зубы, напрягся до дрожи.

— Этого не может быть… Как?

— Она обвинила во всём Беатрис.

Он нахмурился. Я виде как тяжело ему даётся спокойствие и, если бы не антимагическая клетка, то дракон уже бы вырвался. Брат был слишком ослаблен в этот момент.

— Твоя Беатрис… действительно это сделала?

— Скажем так, для меня оказался подозрительным тот факт, что Элизабет проверял военный лекарь. А от услуг другого лекаря она наотрез отказалась.

— Ты сомневаешься, что она была беременна? — глухо бросил брат и остро прожёг меня взглядом.

— Этот факт... я пока оставлю без ответа. Но лекаря я ей доставлю. Только тебе нужно знать ещё кое о чём.

Я замолчал, сделав паузу, и продолжил уже тише:

— Именно в тот же день, как Элизабет «потеряла» ребёнка... я почувствовал Беатрис. Запах спелой вишни вскружил голову, заставил дракона звереть от желания взять ее. Едва держался. Но… дальше всё было как в одержимом  тумане. Я хотел свою супругу как никогда. Она пахала все ярче и ярче. Более того я стал чувствовать ту самую связь между нами. Не знаю, как Беатрис все это удалось, но я просто сходил по ней с ума.  Я был уверен, что на ее теле появилась метка. Но тут…  твоя Элизабет, по ее словам, вымолила метку у богов, за ее страдания и потерю ребенка. На ее теле начала формироваться моя метка истинности.

— Бездна! — брат был подавлен и раздавлен новостью.

— Более того Элизабет стала пахнуть, как моя пара. Но... было в этом что-то не то. Дурманящее. Ненастоящее. Она сводила с ума, но стоило взять себя в руки, отойти — и дурман рассеивался.

— Ты ведёшь к тому, что Элизабет обманывала. Что она что-то сделала, пыталась создать искусственную связь?

— Да. Я практически в этом уверен. И думаю, что ей кто-то помогал. Сама бы она не справилась.

— И что ты сделал? Кого ты выбрал?

— Я... выжег метку Беатрис. Но не до конца. Более того — на неё уже несколько раз совершались покушения. Сейчас она носит родовое кольцо — оно её оберегает.

— Что ещё? Я же вижу по тебе — ты что-то ещё не сказал.

Я выдохнул.

— Элизабет напала на неё. Хотела убить. Хотела отобрать родовое кольцо.

Брат встал, не выдержал всех новостей, развернулся и ударил кулаком в стену. Ещё раз. И ещё. Запахло кровью. И отчаянием.

— Что она творит?..

— При всём при этом ты должен знать: в ближайшее