Моя дорогая Джин - Лесли Ламберт

Он протянул своей гостье увесистую папку.

— Что здесь? — удивилась Джин.

— Каталоги, — пояснил Оливер. — Открой.

— Кажется… это ламинат?

— Да, кажется.

Джин на мгновение стало стыдно.

Это ведь она собиралась потратить все свое свободное время на изучение сайтов по интерьерам, на поиски полезных каталогов с материалами и аксессуарами, с мебелью и люстрами.

Вместо этого Оливер делает за нее ее работу. А потом еще и советуется с ней в важных вопросах, относясь к мнению Джин, как к истине в последней инстанции.

— Давай поднимемся ко мне наверх? — предложил Оливер.

— Зачем?

— Там мы сможем перекусить. Ведь здесь по-прежнему не работает кухня. А я купил домой продукты. Приготовил ужин. За ужином мы сможем не торопясь, внимательно изучить все каталоги. Идет?

— Идет, — кивнула Джин. У нее появилось ощущение, будто ее загоняют в невидимую ловушку.

На этот раз Оливер накрыл стол в гостиной. Если бы он расставил на столе свечи и зажег их, Джин насторожилась бы окончательно. Очень уж красивой была сервировка, а Оливер еще и джаз включил — вкрадчивый, неспешный, высокими нотами вторгающийся в тишину дома.

— Паста с морепродуктами, — объявил Оливер. — Надеюсь, у тебя нет на них аллергии?

— У меня ни на что нет аллергии, — ответила мрачная Джин.

— Что-то не так? — насторожился он.

— Да нет. Все нормально.

— Джин, прости… Наверное, я слишком насел на тебя с этим ремонтом, да еще и в режиме аврала все… Вот, хотел хоть как-то компенсировать то, что нет возможности покормить тебя в баре. Даже десерт купил. У нас будет вкусный деловой ужин.

Вкусный деловой ужин, о господи.

— Это, конечно, все объясняет, — пробормотала Джин.

— Положить тебе салат?

— Да, спасибо. С какого каталога мне начать?

— Сперва поешь.

— Как скажешь.

Джин принялась за овощной салат. Звучал джаз. Оливер внимательно смотрел на нее с другого конца стола, время от времени цепляя вилкой моллюсков.

— Вкусно? — наконец спросил он.

Джин кивнула:

— Да, очень.

Оливер засмеялся:

— Как ты думаешь, наверное, я мог бы работать не только барменом, но и поваром?

— Почему бы и нет? Собственный ресторанчик у тебя есть. Можешь добавить в меню специальный пункт: «Блюда от владельца „Апельсина“».

— От владельца?

— От владельца.

— Джин, ты невероятна. Мы сделаем «Апельсин» еще более популярным в Питтсбурге, чем «Элемент» в Нью-Йорке.

— Что?

— Ты просто какой-то генератор сногсшибательных идей. У всех есть фирменные блюда от шеф-повара. А у нас будут блюда от владельца «Апельсина»!

— У нас? — тихо спросила Джин.

Оливер тряхнул головой, словно возвращаясь к реальности.

— На чем мы остановились?

— Кажется, на том, что нужно выбрать ламинат.

— Выбирай.

— Я?

— Да, ты.

Джин торопливо перелистала каталоги и ткнула пальцем в один из образцов.

— Вот!

— И опять в яблочко, — сказал Оливер, рассматривая рисунок.

— Что, тебе опять нравится?

— Да, нравится. Тебя это почему-то удивляет?

— Нет… Пожалуй, нет. Хочешь, чтобы я обосновала выбор образца? — обнаглела Джин.

— Хочу.

Оливер устремил на нее прямой, ясный взгляд. Его голубые глаза лукаво поблескивали в полумраке. Единственная лампочка, зажженная справа от стола, едва справлялась с освещением пространства.

— Он оранжевый. У нас что-то должно гармонировать с яркими пятнами абажуров, верно?

— Верно.

— Оранжевый пол будет словно отражать сияние абажуров, как заходящее солнце отражается в воде, окрашивая ее в рыжие и золотые блики.

— Точно.

— Кроме того, в баре чаще всего приглушенное освещение. Пол не будет слишком бросаться в глаза в этом освещении. Не будет выглядеть крикливым, нарочито ярким или вызывающим.

— Неудивительно, что ты нарасхват, — заметил Оливер.

— Прости, что?

— Ты ведь с трудом выкраиваешь время для меня и на мое заведение.

Джин смутилась:

— Ну что ты говоришь…

— Огромное тебе спасибо. Ты и твои идеи бесподобны. Я завтра же закажу нужное количество ламината. Сегодня, кажется, уже слишком поздно.

Оливер поднялся со своего места, переместился на табурет рядом с Джин.

— Что скажешь, Джин? Везти тебя домой?

Почему он спрашивает?

— Ну так как?

Это намек? Или это он всего лишь пытается выяснить, отвозить ли ему домой своего дизайнера, если дизайнер не хочет брать такси.

— С тобой рядом так хорошо, — пробормотал Оливер, касаясь рукой ее волос.

Джин замерла. По коже побежали мурашки. Тело снова наполнилось сладким ощущением невесомости. Это была та самая секунда, когда неизвестность, казалось, висела на волоске — неизвестно было чего ожидать, и ожидать ли. Шаг в ту или иную сторону — и отношения потекут по иному, неизведанному руслу.

Чего же ты хочешь, Джин Фьори?

Неизвестности, сладко щекочущей кожу и нервы, словно перед лицом воображаемой опасности?

Страсти?

Или надежности, уверенности, стабильности?

До этой минуты она была уверена в надежности их партнерских отношений. Он — владелец бара, она помогает ему с интерьером. Их не связывает ничего личного.

Или что-то связывает их уже давно?

Или именно это «что-то» делает их совместную работу такой увлекательной, такой легкой, такой интересной. Они ведь понимают друг друга с полуслова!

А Джин даже не знает, любит ли Оливер на завтрак апельсиновый джем и прикалывает ли на галстук булавку. Носит ли он галстуки вообще. Наверное, носит. Там, в Нью-Йорке.

Воспоминание о том, что Оливер принадлежит другому городу, к другому кругу, словно ведром холодной воды окатило и отрезвило Джин.

— Не надо ничего, — слабо пробормотала она, убирая его руку.

— Почему?

Оливер позволил Джин отстранить его ладонь, но тут же коснулся ее кожи в вырезе джемпера.

Джин мысленно порадовалась, что Оливер не стал класть руку ей на коленку, иначе это выглядело бы совсем уж пошло.