Костяной жнец - Кайла Мари

Мы подходим к бару, и высокая блондинка мгновенно замечает Жнеца, который выше большинства присутствующих здесь людей.

— Что тебе принести? — кричит она ему. Сначала он смотрит на меня.

— Хм. Кислый виски.

— Виски сауэр с водой, — говорит он девушке.

— Ты не собираешься чего-нибудь выпить?

— У меня есть вода.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— Я же сказал тебе, я не пью.

— Я просто подумала, что с этим особым случаем и всем прочим...

— Я все еще могу хорошо проводить время с одной водой. — он одаривает меня дьявольской ухмылкой.

Возвращается бармен и ставит перед ним наши напитки. Он бросает ей полтинник, затем снова берет меня за руку и ведет нас в заднюю часть зала, где стоят шезлонги и кабинки.

После третьего бокала я уже чувствую себя по-настоящему хорошо. Я начинаю раскачиваться на своем сиденье в такт музыке и напевать слова к танцевальному ремиксу "Baby One More Time”. Я бросаю взгляд на Жнеца, и он уже смотрит на меня с улыбкой.

— Что? — спросила я.

— Ничего.

— Ты пялился.

— Похоже, ты хорошо проводишь время.

Я пожимаю плечами. — Могло быть и лучше.

— Вот как?

— Мы должны потанцевать. — я перекрикиваю музыку, обращаясь к нему.

Он смотрит на толпу танцующих, затем снова на меня. Он колеблется, но потом сдается.

Песня меняется на начало песни “Sweet Dreams” Мэрилина Мэнсона. Я смотрю на него, и эта чертовски сексуальная ухмылка появляется на его лице, когда он протягивает руку. Я прикусываю губу и вкладываю свою ладонь в его. Он быстро поднимает меня со стула, и я врезаюсь в его твердое тело. Мои глаза все еще прикованы к его, он отпускает мою руку и опускает свою на мою талию, затем выводит нас на танцпол.

Мы сливаемся с толпой, и я чувствую, как ритм музыки проходит через меня. Я распускаю волосы, встряхиваю их и беспорядочно провожу по ним руками, начиная танцевать. Жнец удерживает мой взгляд, пока я провожу рукой по шее и груди. Он приподнимает бровь и хватает меня за запястье, разворачивая к себе, так что я ударяюсь спиной о его грудь. Мы начинаем раскачиваться, и невозможно не заметить, как моя задница идеально совмещается с его тазом.

Жар заливает меня, когда его руки начинают блуждать по моим рукам и животу. Это отличается от наших тренировок. Мы никогда раньше так не прикасались друг к другу. Но это же просто танцы, верно?

То, как он прижимает меня к себе, пробуждает что-то во мне. Это смешивается с алкоголем, текущим по моим венам, и я начинаю тереться о него своей задницей.

В конце концов, мы здесь, чтобы повеселиться.

Жнец сжимает меня крепче, когда я прижимаюсь к нему под музыку. Я прислоняюсь спиной к его груди и провожу руками по его рукам, затем снова вверх по своим грудям и, наконец, выше, пока не достигаю его затылка. Клянусь, я чувствую, как из его груди вырывается рычание.

Я закрываю глаза, и он прижимается щекой к моим волосам. Мне так чертовски жарко, что я готова взорваться. Его руки, которые так легко убивают, кажутся опасно восхитительными, крепко обнимая мое тело.

Чувствуя себя увереннее, благодаря выпивке и тому, как Жнец реагирует на меня, я опускаю свои руки обратно к его и провожу ими вверх, к своей груди. Он замирает и напрягается на мгновение, но затем расслабляется и позволяет мне контролировать его руки, когда я провожу ими по своей груди и слегка сжимаю. Я провожу ими вниз, к своим бедрам, и он начинает поглаживать мои бедра под платьем.

Черт, я хочу, чтобы он прикасался ко мне повсюду. Внутри меня возникает боль, которая начинает причинять боль от желания. Мне нужно, чтобы он прикасался ко мне сильнее, но как только я заканчиваю эту мысль, Жнец останавливается и отстраняется. Я поворачиваюсь к нему лицом, но вижу только его спину, когда он пробирается сквозь толпу к туалету. Разочарование никогда раньше не причиняло такой боли.

Неподходящее время для перерыва пописать.

Или мы начали переходить черту, которую он не хотел переходить?

Я продолжаю танцевать под разные ремиксы. Мне требуется несколько песен, чтобы понять, что Жнец не вернулся. Я останавливаюсь и оглядываюсь по сторонам, замечая его в вип-зоне, пристально наблюдающего за мной. Я вырываюсь из толпы и подхожу к нему.

— Эй, — говорю я, подходя к нему.

— Что?

— Ты часто здесь бываешь? — игриво спрашиваю я.

— В первый раз. Ты?

— То же самое. Что делает симпатичный парень, сидящий в углу в полном одиночестве? Ждет, когда Патрик Суэйзи придет тебя спасать? Давай, никто не загонит малышку в угол. Потанцуй со мной.

Он смеется, и это редкий звук, который я полюбила. — Мне нравится наблюдать за людьми.

— О да?

— Ну, в основном, только один человек. Мне нравится смотреть, как ты там беззаботно танцуешь.

Я улыбаюсь. — Присоединяйся ко мне.

Он качает головой и опускает взгляд, прежде чем снова встретиться со мной взглядом.

— Думаю, я уже вымотался, но ты продолжай.

— Отлично. Может, еще увидимся, — говорю я, подмигивая, затем направляюсь на танцпол.

Я продолжаю танцевать, смеясь и устанавливая зрительный контакт с Жнецом, пока двигаю телом в такт музыке. Я не думаю, что он перестал улыбаться мне все это время.

Я отворачиваюсь от него и оказываюсь еще глубже в толпе.

Я вдруг чувствую, как ко мне прижимается чье-то тело и обнимает меня за талию. На мгновение я чувствую себя счастливой, что Жнец решил присоединиться ко мне, но тело против меня и руки кажутся неправильными. Я поворачиваюсь лицом к человеку, и это не Жнец. Мужчина примерно 5 футов 11 дюймов с лохматыми светлыми волосами, надетыми задом наперед на бейсболку, стоит передо мной с широкой улыбкой.

— Ты великолепна, — говорит он мне на ухо и снова обнимает меня за талию.

Он привлекательный, но мне не интересно с ним танцевать.

— Извини, мне это неинтересно, — говорю я, толкая его в грудь.

— Что? — спросил он.

— Я сказала, мне это неинтересно, — кричу я громче, перекрикивая музыку.

— Это просто танцы. Я не прошу поехать к тебе. Если только ты не хочешь, — говорит он с дурацкой улыбкой.

Он не отпускает меня и продолжает пытаться танцевать против меня. Его руки опускаются ниже, и я готовлюсь скрутить его руку с себя и,