Костяной жнец - Кайла Мари

— Конечно, тебя это не беспокоит. Есть ли что-нибудь, чего ты боишься?

Я притворяюсь, что на мгновение задумываюсь, прежде чем ответить.

— Нет.

За это она еще раз закатывает глаза.

Молния снова раскалывает небо, и от громкого грохота она чуть не падает мне на колени.

— Эй, полегче. Есть вещи и похуже, которых стоит бояться, — говорю я, поддерживая ее за мягкую талию. Мои пальцы задерживаются еще немного, прежде чем я отпускаю ее.

— Пожалуйста. Я не могу… Я не могу спать через это… в покое, — она смотрит на меня с уязвимое место, которое я не могу отрицать. Вспыльчивой маленькой дикарки, к которой я привык, сейчас здесь нет. Это уязвимая, охваченная страхом Шарлотта. И она пришла ко мне, чтобы я помог ей.

— Ты хочешь, чтобы я спал с тобой? — я спрашиваю, чтобы уточнить.

— Да. Я имею в виду, ну ты понимаешь, разделить со мной постель. Составь мне компанию.

Я не могу не находить эту ее нервную сторону милой.

— Хорошо. Но не цепляйся за меня, как какая-нибудь паукообразная обезьяна. Мне все равно, насколько ты напугана. Я не обнимаюсь.

— Поняла, — нетерпеливо говорит она.

— Ладно, после тебя. — я жестом показываю ей, чтобы она проводила меня в мою спальню.

Шарлотта залезает первой, а затем я перебираюсь на другую сторону, ложусь на спину и натягиваю на себя простыню. Я смотрю в зеркало на потолке, и мой взгляд останавливается на ней. Она отворачивается от меня, закрыв глаза и плотнее прижав одеяло к груди, как будто она держится изо всех сил, как будто этот шторм вот-вот унесет ее в своих громоподобных объятиях.

Небо загорается и раскалывается сильно и сердито. Шарлотта ерзает на своем месте и плотнее кутается в одеяло.

Шторм приближается.

Еще два громких раската грома, и Шарлотта остается дрожать как осиновый лист. Я не уверен, что толку от моего присутствия здесь, если она все еще борется.

Я слышу тихий скулеж при следующем ударе.

Гребаный ад.

И снова, когда дело касается нее, я сам удивляюсь тому, что собираюсь сделать.

Я перекатываюсь на бок к ней, обнимаю ее рукой и притягиваю к себе. Она замирает на мгновение, как будто тоже удивлена, а затем ее тело возобновляет дрожь, за исключением того, что оно начинает медленно смягчаться, пока дрожь наконец не прекращается.

Раздается еще один взрыв, и я чувствую его у себя в груди. Шторм определенно сейчас прямо над нами. Я крепче прижимаю ее к себе, и она расслабляется во мне.

Она теплая, и я вдыхаю аромат ее шампуня, эту чертовски сладкую смесь манго и меда.

Внезапно я начинаю лучше осознавать, как наши тела прижаты друг к другу, и, несмотря на то, что она намного меньше меня, я отмечаю, насколько идеально она лежит.

Ее спина прижимается к моему торсу, а ее идеально круглая попка прижата к моему паху. Ее ноги согнуты, как у меня, и они соединяются под таким же углом.

Мы обнимаемся.

Я, блядь, обнимаю ее.

И я не испытываю к этому ненависти.

Черт.

Эта чертова женщина.

Я закрываю глаза, но другие мои чувства обостряются, и я, черт возьми, поглощен ее присутствием.

Ее тепло, ее запах, ее гребаную задницу.

Все это отдается пульсацией в моем члене, и он медленно начинает расти в ответ.

Нет. Нет. Нет.

Я не двигаюсь.

Я, блядь, не смею пошевелиться.

Помимо моего предательски растущего члена, я неподвижен настолько, насколько это возможно.

Пожалуйста, спи, мать твою. Через пару минут я испускаю легкий вздох облегчения. Шарлотта спит…

— Жнец? — мое имя срывается с ее сонных губ вопросом.

Черт.

— Спасибо.

О.

Я прочищаю горло. — Не за что.

Затем она действительно засыпает, и я благодарю свою счастливую звезду, что она не заметила, как этот небольшой сеанс объятий повлиял на меня. Во многих отношениях.

Вскоре после этого мой напряженный член, прижатый к ее мягкому заду, медленно расслабляется, и я, наконец, засыпаю, обнимая Шарлотту.

Глава 16

Шарлотка

Месяц спустя

— Это парик? — спрашиваю я, глядя на то, что Жнец только что положил на диван рядом со мной.

— Костюм.

Я показываю лиф, усыпанный зелеными листьями, и дерзкие низы в тон, а также рыжий парик.

— Ядовитый плющ?

Наверное.

— Ага.

— У тебя какой-то странный фетиш, Жнец? — я поднимаю бровь и ухмыляюсь.

— Мы собираемся завтра вечером кое-куда.

О, точно, завтра Хэллоуин.

— А, ты угощаешь меня? Как мило. Хотя, думаю, я немного старовата для этого.

Жнец закатывает глаза и вздыхает. — Завтра ты совершаешь свой первый удар. Костюм поможет тебе замаскироваться. Ты смешаешься с толпой. К тому же этот парень неравнодушен к женщинам, которые хорошо одеваются.

Я в волнении вскакиваю на диван, чуть не теряя равновесие. — Правда? Ты думаешь, я готова? О боже, это наконец-то происходит! Что этот ублюдок сделал?

— Он пытался убить свою жену, когда она попыталась оставить его с тремя детьми после многих лет жестокого обращения. Она пришла в себя и храбро попыталась снова, и ей это удалось, но она скрывается, и он искал ее. Она все еще боится, что вполне понятно. У него есть друг в правоохранительных органах, и это может быть только вопросом времени, когда он получит помощь и найдет ее.

— Он ее не найдет. В конце концов, он захлебнется собственной кровью, когда я доберусь до него.

— Полегче, маленькая дикарка, — Жнец бросает папку на диван. — Здесь вся информация, которая у меня есть о нем, а также его фотография. Зацени. Завтра вечером мы нанесем Роберту визит в его дом.

Мой адреналин уже зашкаливает.

Я иду за тобой, Роберт.

— Извините, ребята, у меня закончились… — говорит Роберт, открывая входную дверь. — О боже. Вау, — его глаза скользят по моему телу и возвращаются обратно, задерживаясь на моих выпуклых сиськах, а затем на лице.

— Кошелек или жизнь? — спрашиваю я низким вкрадчивым голосом.

— Ну, это зависит от обстоятельств. Ты раздаешь угощения сегодня вечером, милая?

Я киваю с дьявольской ухмылкой.

— А что у тебя есть для меня, милая?

Я наклоняюсь вперед, чтобы ему было лучше видно мою грудь, и шепчу: — Яд.

— Ммм, я бы с удовольствием попробовал твой яд в любое время. Не хочешь зайти и поиграть?

Я снова киваю с невинной улыбкой. Роберт толкает оставшуюся часть двери и жестом приглашает меня войти.

— Тебя прислал Билли? О боже, это фантастика. Я должен поблагодарить его за это.

Я захожу дальше в его