Проданная его светлости - Лиззи Голден

— Достаточно, я понял.

Прикусываю губу. Кажется, что-то не то сказала, потому что Фабиан смотрит на свою руку, а потом на меня с каким-то ужасом.

— Вы не подумайте, я не людоед. — Нервный смешок. — И не бездонник, который кусается. Буду есть, как и положено, человеческую еду…

— Ладно. Хорошо. — Фабиан устало потирает лоб. Наверное, все свои козыри вытащил, больше не осталось. — Я пойду с тобой. Прослежу, чтобы ты не осталась голодной.

— Вот и отлично, — победно улыбаюсь я.

Это еще вопрос — кто за кем проследит.

23 глава

Когда мы с Фабианом вошли на кухню, к нам повернули головы все, кто там был. Альм тут же подскочил, готовый услужить и помочь, но герцог остановил его жестом, а потом сам продолжил ехать.

К слову, он и мне не позволит его везти, хотя мне ничего не стоило.

Джек с любопытством переводил взгляд с меня на хозяина. Грета сидела с постным лицом, будто ей все равно — свадьба сейчас или похороны. Впрочем, судя по испеченным пирожкам, Даре тоже без разницы.

Эстелла буравила меня ненавидящим взглядом покрасневших глаз, а потом отвернулась, впившись пальцами в деревянный стол. Дара с самым мрачным видом смотрела на нас и по мере того, как мы подходили — и подъезжали, — она становилась все более мрачнее.

Старичок-маг, который нас венчал, смотрел только на пирожки. И когда Дара на миг поменяла позу и отвлеклась, он тут же схватил один.

Фабиану освобождают место, раздвинув стулья. Я сажусь рядом. В предвкушении замираю.

Сколько тут всего! Глаза разбегаются. Даже не знаю, с чего начать.

Впрочем, уже знаю — покормить герцога, который непонятно чем вообще питается и как живет.

— Вам нравится, ваша светлость? — басит Дара, обводя огромной ручищей стол.

— Главное, чтобы моей жене понравилось, — негромко говорит Фабиан. А мое сердце пропускает удар.

Почему-то каждый раз замираю от мысли, что я — чья-то жена. И не просто чья-то — а самого герцога. Этого человека, погрызенного бездонниками, но не сломленного. Который почему-то слишком много от меня скрывает, но относится очень даже неплохо… да что там — даже слушается меня! Ведь он сейчас здесь, потому что я его заста… кхм… попросила.

— Шикарный стол, — выдыхаю я. — Можно мне всего и побольше?

После этого, не спрашивая разрешения, я беру миску герцога и накладываю туда домашней лапши с бульоном.

Мой желудок подождет. И нечего тут рулады выводить!

— Я… я не буду, — пытается он меня остановить.

— Понимаю, что вам хочется пирогов, как и господину магу, — строго говорю я, а бедный старичок давится кусочком и кашляет до тех пор, пока Джек не додумывается похлопать его по спине. — Но так как вы постоянно пропускаете приемы пищи — ничего тяжелого. Только питательный бульон.

— Но ваша светлость! — снова влезает Дара, выпучив глаза. — Вам же можно только диетическое и несоленое…

— Это и есть диетическое, — отрезаю я. — Вы что, хотите бедного герцога голодом заморить, совсем нежирное и пресное все давать? Неудивительно, что у него интерес к еде пропал с таким подходом.

Ставлю перед ним тарелку, от которой валит пар и исходит просто божественный аромат. Но Фабиан что-то медлит.

— Я положила совсем немного, — тихо говорю я, потому что все, что между нами происходит, кажется, превратилось в спектакль: слуги смотрят и слушают, раскрыв широко глаза и открыв рты. Один только старичок-маг радует своим чавканьем.

— И если что, могу покормить…

— Нет! — тут же обрывает он. Как-то резко и отчаянно. — Я сам могу.

— Тогда порадуйте меня. — Поправляю ложку так, чтобы ему удобно было взять ее левой рукой. И сижу я по левую сторону от него. Даже не знаю, как положено, но мне так удобно.

А сама тем временем наливаю бульон и себе.

— Дара! Не стой столбом, обслужи мою жену! — цедит сквозь зубы герцог. Кажется, ему очень стыдно за поведение слуг.

— Не нужно, я сама, — как можно мягче говорю я. Не доверяю этой Даре и не хочу, чтобы она своим видом портила мне аппетит.

Была б рада избавиться и от Эстеллы, но так как она сидит рядом с Альмом на нашей стороне, и ее почти не видно, я как-то смирилась с тем, что она тоже тут есть.

Накладываю лапшу, потом — жаркое в другую тарелку и снова наслаждаюсь пикантной смесью ароматов чернослива, мяса и картошки. Кладу на салфетку три пирога. Спохватываюсь, беру другую салфетку и просовываю за ворот рубашки своего… мужа.

Вот так, он даже глазом не успел моргнуть.

Правда смотрит теперь на меня как будто с упреком. Разглядывает. Пытается меня раскусить. Но он же не бездонник, так что нечего тут… кусаться.

Кивком головы показываю на миску. Фабиан тяжело вздыхает и берется за ложку.

Понял, что я не отстану.

А я принимаюсь за свой ужин. Наворачиваю лапшу так, что за ушами трещит. Еще и хлеба взяла. Но герцогу хлеба нельзя, лучше пока легенькое съесть. К слову, он уже влил в себя одну-единственную ложку бульона с таким видом, будто делает одолжение.

— Вот умница! — шепотом хвалю и поправляю салфетку у него на груди, а то как-то криво засунула.

И снова этот ошеломленный взгляд.

И, кажется, все услышали.

Джек едва заметно усмехается, поглядывая в мою сторону. Альм смотрит на меня через герцога, и в его взгляде, как ни странно, вижу уважение. Как-то все заметно расслабились, даже Дара соблаговолила присесть на стул напротив, а не стоять над моей душой. Что там с Эстеллой? Мне без разницы. Надеюсь, ей тоже вкусно.

Хотя это вряд ли — ее миска и тарелка пусты.

Не моя это забота.

— Спасибо, Дара, это просто лучшее в мире жаркое! — хвалю неприветливую кухарку, переходя ко второму блюду. — Надеюсь, что после такого ужина я доползу до своей комнаты…

— Не до своей, ваша светлость, а до вашей общей с его светлостью! — шамкает старичок, совсем почувствовав себя как дома после стольки-то съеденных пирогов…

Краска заливает лицо. Вот только этого не хватало.

— Э… да, конечно, — лепечу я, бросая мимолетный взгляд на Фабиана, который застыл с ложкой в руке. — Просто мы только поженились, а я не привыкла