Лихач. Мой сосед - Лия Седая

Ну, в общем-то, она это и делает.

А значит, мне надо из кожи вылезти, чтобы доказать ей обратное. Потому что какой я нахер тогда мужик?

Местность я эту знал.

Я вырос в Ильинке. А поселки были соседними. Еще пацаном все тут объездил. И болото с небольшой, но бездонной топью я помнил.

Много чего там исчезло…

— Руслан, — Лада со страхом смотрела в черноту ночного леса. — Где мы?

— Не бойся, Лапуль, — я взял ее ладони.

Прижался к прохладной коже губами, прикрыл на секунду веки.

Как же мне хуево от твоего страха, ты бы только знала. Суставы выкручивает просто до бешеного рева внутри.

— Я все решу. Посиди. Я сейчас.

Мягкая влажная земля проваливалась под ногами. Кроссовки намокли сразу же. Во мне в самом весу прилично, так еще и ноша не маленькая.

Я понял, что дошел, когда провалился сразу по колено.

Все. Дальше нельзя.

Радиус топи был где-то около десяти метров, я это помнил. И нужно было попасть именно в центр. Так труп исчезнет быстрее.

Луна заливала болото светом.

Легкие тонкие травинки колыхались под ночным ветром. Кроме нее тут ничего не могло удержаться. Тонуло все.

Я отступил.

Поймал ногами опору покрепче. И швырнул свою ношу, как смог подальше. Даже всплеска не было. Жирное жадное чмоканье.

Темный большой сверток стал быстро погружаться.

И я тоже.

Ноги уже ощутимо тянуло вниз. Показавшаяся вначале твердой кочка потонула.

Блядь.

Без резких движений, я завалился чуть назад. Дотянулся до кустов и подтянул себя выше. Тонкие гибкие ветви сгибались под пальцами, мочили кожу соком листьев. Я перехватился, подался еще дальше.

Я тут точно не останусь.

Меня там Лапуля ждет.

На то, чтобы выбраться ушло почти столько же времени, сколько на то, чтобы дойти от машины до топи. Дергаться было нельзя ни в коем случае.

В гудящей двигателем машине горел свет.

И я видел встревоженное личико своей девочки. Она вытягивала шею, всматривалась через лобовуху.

Ждала…

Душу облило теплом. Аж где-то в ступнях стало горячо от непривычного ощущения нужности.

Ждала.

Я сцепил зубы. Хватит. Все. С Голландцем я закончил. Пора и с ней заканчивать эти догонялки. Ничего хорошего из этого не выходит. Веселящий кровь флирт перешел в дикую и безудержно опасную игру с несколькими игроками.

— Руслан!

Она бросилась ко мне, стоило мне только открыть дверь.

Обхватила руками шею, ткнулась носом в шею. Задышала как испуганный зайчик, быстро-быстро, сквозь зубы.

Да ёб твою мать…

Я сжал стройное тело в руках. Вдохнул полной грудью знакомый запах. Лапа моя. Навсегда моя. После того, что мы с тобой прохавали, у нас других шансов просто нет.

Я тебя не оставлю больше нигде.

Она поцелуям не сопротивлялась.

Принимала молча, с закрытыми глазами.

Я усадил ее обратно. Пристегнул ремнем, поправил уже высохшее полотенце.

Что-то я затупил про одежду.

Ну, да ладно.

Тут недалеко.

Когда танк въехал в гараж и заглох. Лада повернулась ко мне с удивлением:

— Руслан, а где это мы?

Глава 24

Я аккуратно переступила стопку досок.

Огромные тапки, что дал мне Руслан сваливались с босых ног. Вышагивать в них по запыленному бетонному полу было крайне неудобно. Я их тащила за собой, а не шла.

— Руслан?

— Это мой дом, Лапуль. Я же говорил, что в Ильинке живу, — он, не стесняясь, стащил с себя грязные штаны. Бросил их прямо у порога сверху на кроссовки.

— А квартира?

— Снимаю. Тут пока жить сложно. Доделан только второй этаж и кухня. А тут… Сама видишь.

Вижу.

Тут еще откровенная стройка.

Значит, он меня к себе привез. Сколько бы я от него не бегала, все равно оказалась тут.

Вот и толку сопротивлялась?

Только проблем себе на задницу набегала.

— Лапуль, ты поднимайся, — он развернул меня за плечи к лестнице. — Мебель только завтра должны привезти. Но в одной из комнат есть матрас. Придется сегодня спать так.

Спать?

На одном матрасе?

Нет, я неприхотливая вовсе. Просто…

Спать вместе? Так же, как и тогда в моей квартире? Или как-то иначе?

Я вступила на первую ступеньку лестницы.

Дом. Огромный дом. Мастерская. Машины с заоблачным для меня ценником. И Голландец вдобавок говорил, что Лихач забрал у него клуб.

— Руслан.

— Что, Лапуль? — он остановился ровно за моей спиной. Даже не покачнулся, когда я почти ткнулась носом ему в грудь.

— Кто ты?

— В смысле? — он с улыбкой поднял бровь.

— Ты.., — я развела руками. — У тебя вон сколько всего. Я думала, ты просто распиздяй-гонщик как почти все, кто приходил в Покрышку. А ты… Столько всего имеешь. Кто ты? Внебрачный сын какого-нибудь олигарха?

Он засмеялся.

Сдержанно, но от души. Красивым мужским смехом. Таким, на который в ответ невозможно было тоже не улыбнуться.

— Лапуль, ну какие олигархи? Давай, шагай, — он легко хлопнул меня по заднице под полотенцем. — Ищи комнату и иди в душ. Я уже весь обсох в этой грязи и чешусь как кабан.

Кабан…

Ты не кабан, Руслан.

Ты самый красивый на свете медведь. Огромный, теплый и совсем не страшный.

Желание обнять его и прижаться было неожиданным. Оглушительным.

Но я его подавила.

Опять испугалась собственного порыва. Как всегда не сообразила, можно ли мне проявить эмоции или не стоит.

Обычно они прорывались только тогда, когда меня сжирала злость.

— Вот. Сюда, — руслан открыл первую дверь на втором этаже. — Душ тут же. Рабочий, полноценный.

Я зашла в комнату.

Ну да, реально один матрас на полу. Даже без постельного белья. Немного пыльно после ремонта, но очень дорого и красиво.

Может, врет он про папу-олигарха?

Откуда такие деньги.

— Чай будешь? На кухне только чай и есть, по-моему, я посмотрю, — Лихач никак не переставал улыбаться.

— Да. Спасибо, — я нахмурилась и отвела глаза.

Что делать-то?

Как себя вести?

Я никогда не была идиоткой. И понимала все прекрасно. Он меня спас. Дважды. От Голландца и сейчас. Да, мужика этого убила я. Но если бы Руслан не пришел вовремя, я бы уже, может быть, сидела за решеткой.

Ну, или в ближайшее время.

А он впрягся вместе со мной.

Спрятать труп называется умным словом соучастие. И срок за него тоже приличный, наверное. А уж с учетом того, что Руслан уже сидел…

Я вздохнула и прислонилась лбом к двери в ванную. Опустила напряженные плечи вниз. Постаралась расслабиться насколько возможно.

Чем мне ему отплатить?

У меня кроме самой себя нет ничего.

Но превращать собственное тело в товар… Я не могу. И не хочу. Да и