Лихач. Мой сосед - Лия Седая

О делах Вялому разговаривать явно больше нравилось, чем изображать из себя няньку для моей женщины.

— Да.

— Чо по времени?

— Думаю, через час уже буду оформляться. Максимум, через два. Крайний срок — десять утра.

— Понял. К обеду мы уже все сделаем. Все равно эти ушлепки раньше шевелиться не начнут.

Я завел машину.

Выдохнул. Посмотрел тоскливо на второй этаж дома.

Сейчас бы туда, к ней. Согреть ее собой. А приходится ехать в филиал ада.

— Лихач, ты подставляйся, конечно, раз решил. Но давай как-то аккуратнее, ладно?

— Не ссы, Вялый. Не в первый раз.

Глава 27

В первую секунду я даже не смогла открыть глаза.

Осознала себя и замерла мышкой.

Как на Руслана теперь смотреть, после таких ночных приключений?

Только через пару минут до меня дошло, что в комнате я одна. Совершенно голая и одна.

Боже, какое же ура!

Я выдохнула.

Перевернулась на спину. Уставилась в потолок. И невольно покраснела. Щеки зажгло прилившей кровью.

Это что вообще было?

Что я вытворяла? Стресс так повлиял, что ли? Я отчетливо вспомнила, как грызла Руслана. Как выключился мозг почти сразу. Как испарились размышления о приличиях и о том, что я вообще-то хорошая девочка.

Остался только лютый голод.

Желание дотрагиваться до него. Прижиматься теснее к жаркому телу. Отдаваться его рукам, губам.

И принимать его член в свои глубины.

Долго.

До упора. До тесноты. До заполненности до самых краев души.

Почему я всегда думала, что несколько оргазмов за ночь — это чушь? Нет, не чушь. Партнера надо правильно выбирать, как оказалось. И самой его хотеть.

И тогда все будет.

Тело ныло истомой.

Мышцы словно после долгой тренировки не могли расслабиться до конца. Мне стало смешно. Кошмар! У меня, конечно, опыт в подобных вещах невеликий. Но что-то мне подсказывало, что такой вот секс — это редкость.

Я закусила губу.

Мне достался весьма выносливый мужчина?

Низ живота стал медленно наливаться тяжестью.

Уй, черт!

Хватит!

Где-то в моей голове стоп-кран сорвало что ли? Я теперь всегда при мыслях о Руслане буду возбуждаться и течь?

Я сжала бедра. Вдруг засмущалась своей наготы.

Кстати, а где он?

Войдет, а я тут валяюсь. Голая, возбужденная и уже мокрая до колен. Бери и делай что хочешь!

А я, по-моему, даже отказываться не буду. Мне понравилось, да.

Стыдно, но…

Я поднялась. Умыла лицо прохладной водой в ванной. Зубы бы почистить, но нечем. Натянула высохшее бельишко, подобрала с пола вчерашнюю футболку.

Выйти?

Поискать его? Не сидеть же тут одной. Да и желудок активно намекал, что вода это круто, но как-то не очень сытно.

Я осторожно дошла до лестницы. Босыми ногами идти бесшумно было легко.

На самой верхней ступеньке стоял пакет с вещами.

С женскими.

И даже бирочка сверху торчала.

Я осторожно вытянула что первое попалось под руку.

Футболка. Новая.

В груди разлилось тепло. Руслан просто идеален. Привез мне новую одежду, но в комнату не зашел. Наверное, подумал, что мне будет неудобно.

И был прав на сто процентов!

Я выудила из пакета спортивные штаны. На дне обнаружились еще и кроссовки. На размер больше, чем ношу я, но это ведь пустяк. Шнурки потуже и можно ходить.

Я быстро перегрызла ниточки на бирках и натянула обновки.

Класс!

Как много значит одежда! Сразу увереннее себя чувствуешь.

Я спустилась на первый этаж.

— О! Проснулась? Кашу будешь? — в его руках была маленькая кастрюлька-ковш и в ней что-то булькало.

И пахло…

Вкусно пахло, кстати. Овсянкой и молоком.

Челюсть совершенно неожиданно и невоспитанно отвисла куда-то в район пупка.

Вялый?

А… Почему? И где Руслан?

Этот вопрос я ему и озвучила первым.

— Слушай, тут такое дело, — он поставил горячую кастрюлю на красивый деревянный стол.

— Да ты что, блин! — я перехватила ручку и подняла посудину с завтраком. — Испортишь же!

— Эм, — он озадаченно посмотрел на кастрюлю. На стол. На меня. — Женщины. Я понял. Короче. Рус присел. Немножко. Да, — он посмотрел на часы на руке. — Уже точно присел.

Я медленно поставила горячую посудину обратно на стол.

И тоже присела.

Только я на стул, а вот Руслан…

Вялый явно имел в виду тюрьму. Лихач пошел и взял вину на себя. Из-за меня все…

Из-за меня.

Слезы были такими же горячими, как овсяная каша Вялого.

Только горькими. Солеными до тошноты.

— Ты чо? — теперь уже Вялый подхватил несчастную кастрюлю. — Ты что, ревешь что ли? Ты это, завязывай, давай.

Я всхлипнула.

Он меня специально сюда привез. Все распланировал. Меня спрятал, а сам пошел сдаваться в полицию.

Как я без него буду?

Меня затопило горем. Самой страшной на свете бедой. Вот только я почувствовала, что я не одна. Что рядом появился тот, кому можно доверить все, от мелочи до собственной жизни.

Я отогрелась рядом с ним.

И вот он ушел снова.

Укрыл меня за своей спиной. В очередной раз взял на себя ответственность за мои косяки.

— Так! Я утешать не умею, слышишь меня? — Вялый вдруг взл меня за плечи и ощутимо встряхнул. — Ты чего расклеилась? Соберись, давай! Нам еще работать надо. Так что ешь кашу и поехали.

— Куда поехали? — я смотрела на худощавого парня через бликующие на веках слезы.

— В мастерскую, — он достал две тарелки из шкафа. Большой ложкой стал раскладывать по ним кашу. — Хоть поем с тобой нормально. Достали эти пиццы и хот-доги, хоть самому уже женись.

Я не понимала ничегошеньки.

Чего он такой спокойный?

Его друга посадили в тюрьму только что? Разве можно оставаться в адеквате?

— Ешь! — он впихнул мне в руку чистую ложку. — Масло купить я забыл. Давно ничего сам не готовил, а тут чот захотелось. Обновил кухню Лихачу.

Я растерянно повела взглядом.

Возле большой современной плиты стояла пачка овсяных хлопьев. Пакет молока с оторванным небрежно уголком. На гладкой поверхности поблескивали крупицы рассыпавшегося сахара.

Воздух застрял в горле комом.

— А одежду тоже ты мне привез?

— Угу, — промычал Вялый, активно жуя.

Да твою же…

Ну, и как не реветь?

Я же подумать даже не могла, что Лихач на самом деле окажется таким…

Чутким. Добрым. Внимательным.

Нежным.

Готовым отдать мне всего себя. До конца. Без остатка.

И друзья у него такие же замечательные, как оказалось.

— Ешь, а? Реально времени в обрез. Ты же хочешь, чтобы Рус вышел?

— А что, — звон упавшей в тарелку ложки ударил по нервам. — Ты можешь это сделать?

Глава 28

— Ты какого хера где-то шаришься?

От высокого, женского голоса