Рыцарь страсти - Маргарет Мэллори

— Чего такой мрачный, друг мой? — спросил Оуэн.

— Проклятый дождь затекает за шиворот.

— Но дело ведь не только в отвратительной погоде, верно? — заметил Оуэн, вытирая лицо рукой в перчатке.

— Тише. Будешь много болтать — распугаешь дичь.

— Значит, Линнет выкинула тебя из своей постели, да? — заключил Оуэн с широкой ухмылкой.

— Не твое дело! — огрызнулся Джейми. — Но раз уж мы заговорили о женщинах, у меня для тебя предостережение.

Оуэн состроил гримасу.

— Полно, Джейми, я же уже поклялся, что и пальцем не притронулся ни к одной из твоих хорошеньких сестричек.

— Твое счастье, иначе птицы бы уже клевали твой раздувшийся труп на пустоши под стеной нашего замка.

Джейми засмеялся, настроение у него наконец поднялось.

— Мой труп, который клюют птицы, — это, по-твоему, смешно, да? — Оуэн наклонился вбок, чтобы ущипнуть Джейми за руку. — Я не такой дурак, чтобы рисковать навлечь на себя гнев Уильяма Фицалана.

— Моей матери тебе стоит бояться не меньше. Предупреждаю тебя, она держит свой кинжал заточенным и не боится пустить его в ход.

— Значит, мне повезло, что меня не интересуют девственницы. — Оуэн с широкой улыбкой подмигнул Джейми. — Мне нравятся женщины, которые знают, чего хотят, если ты понимаешь, что я имею в виду.

Джейми понимал, еще как понимал. Замечание Оуэна о сестрах отвлекло его от того, что он собирался сказать.

— Женщина, против которой я должен предостеречь тебя, — королева Екатерина.

— Неужели она как-то дала понять, что недовольна моей работой? — спросил Оуэн, прикинувшись дурачком.

— Скорее уж она кажется чересчур довольной.

Ладонь Оуэна легла на рукоятку меча.

— В чем ты меня обвиняешь, Рейберн?

— Ни в чем я тебя не обвиняю! — отрезал Джейми, не обратив внимания на этот угрожающий жест. — Но там, где дело касается королевы, достаточно малейшего подозрения, чтобы тебя повесили.

— Мало того, что я позволил тебе вытащить меня на охоту в такую мокротень, — проворчал Оуэн, стряхивая ходу со шляпы, — так должен еще и лекцию выслушивать?

— Говорю тебе, Оуэн, королеву они могут наказать, упрятав в монастырь, но что касается тебя… — Джейми повернулся и ткнул пальцем в своего товарища. — Глостер с Бофором будут спорить, у кого из них больше прав наколоть твою голову на пику и выставить на Лондонском мосту.

— Давай возвращаться, — сказал Оуэн, поворачивая своего коня. — Есть предел оскорблениям, которые мужчина может превращать в шутку.

— Отлично.

Джейми направил своего коня вокруг пня, чтобы выехать на более высокое место.

— Да ладно тебе, Джейми, ну кто вообще поверит, что у королевы может со мной что-то быть? Я же скромный смотритель ее гардероба, да к тому же валлиец.

— Линнет говорит, любой, кто увидит, как королева смотрит на тебя, заподозрит, что ты с ней спишь.

— Линнет говорит то, Линнет говорит это, — передразнил Оуэн, снова развеселившись. — Скажи мне, почему ты не нашел другую женщину, которая заставила бы тебя забыть об этой?

— Ни слова больше о Линнет.

— Я говорил о других женщинах, — напомнил Оуэн. — Знаешь, есть ведь и другие. Дюжины других, прямо здесь, в Виндзоре.

Почему он не нашел другую женщину? Разумеется, он думал это сделать. Его дружок был так часто вздыблен, что он не мог не думать о лучшем способе облегчения, чем рукой.

И говоря по правде, найти себе подружку на ночь не составило бы никакого труда. Сколько красивых женщин давали понять о своем интересе! Но ему не хотелось смотреть ни на одну из них, когда здесь была Линнет. Они все меркли в ее сиянии.

Нелегко было лошадям пробираться по мокрому подлеску, но к их возвращению дождь уменьшился. Когда они подъехали к замковым воротам, солнце прорвалось сквозь тучи.

— Полагаю, я вижу ту самую леди, о которой ты не желаешь говорить.

Джейми почти не слышал Оуэна. Его внимание было сосредоточено на Линнет, которая стояла перед воротами, наблюдая за их приближением, и ветер трепал ее накидку.

— Что случилось? — спросил Джейми, как только соскочил с лошади. — Что-то неладно?

— В замке все хорошо, — ответила Линнет. — Мне не терпелось увидеть вас.

Сердце Джейми совершило скачок в груди. Линнет не терпелось увидеть его. Более того, она признается в этом. Но не успел он придумать, что сказать ей, как она повернулась к Оуэну, который тоже спешился.

— Оуэн, я пришла спросить тебя, не возьмешь ли ты меня с собой в Лондон, — сказала она, растоптав каблуком взрыв радости Джейми. — Полагаю, тебе надо сделать покупки для королевского гардероба.

Оуэн нахмурил брови:

— Я этого не планировал, но, кажется, ты права.

— Нам надо поскорее ехать. — Линнет взяла Оуэна под руку и повела его через открытые ворота. — Королева захочет много новых платьев для рождественских празднеств. Ты представления не имеешь, сколько всего потребуется, и…

Джейми шел следом, ведя обоих коней, как какой-нибудь грум, дьявол всех побери. Что этот Оуэн себе думает, шагая так близко к Линнет и так наклоняясь к ней? Она не из тех женщин, которые разговаривают призрачным шепотом. Оуэн может прекрасно ее слышать и без того, чтобы так низко наклоняться.

— Так уж случилось, — крикнул им Джейми, — что у меня тоже есть одно дело в Лондоне!

И этот чертов Оуэн рассмеялся.