Мои маленькие тайны - Виктория Александер

— Почему же тогда вы считаете, что леди Уоттерстоун поведет себя менее благородно, чем вы?

— Женщины — хрупкие, слабые создания, которые сами не знают, чего хотят, и сбить их с пути истинного — легче легкого.

Винсент весело фыркнул.

— Вряд ли вы рискнете повторить эти слова вашей супруге, сэр.

— Я же не идиот, Винсент.

— Если позволите, я скажу еще кое-что, сэр. Хотелось бы мне посмотреть на мужчину, который сумеет сбить с пути истинного леди Уоттерстоун. Кроме вас, конечно, сэр, — быстро добавил лакей.

— Надо сказать, даже я частенько не могу отговорить ее от того, что она решила сделать.

— По моему мнению, сэр, леди Уоттерстоун не только красива, но и благородна, и она очень преданная жена.

Эдриен пожал плечами.

— Я тоже всегда так думал.

— Могу я предположить, сэр, что вам не дает покоя ваше собственное разыгравшееся воображение? Именно оно натолкнуло вас на столь необоснованные подозрения.

— Я искренне надеюсь, что не прав, Винсент.

— Позвольте также напомнить вам, сэр, если леди Уоттерстоун узнает, на что вы идете, чтобы подтвердить или опровергнуть ваши подозрения, она будет расстроена.

Эдриен пожал плечами.

— Говори уж прямо: она будет в ярости.

— И разве ее можно будет за это винить?

— Она никогда не узнает.

Винсент продолжил говорить, словно не слыша Эдриена.

— Особенно если, и я в этом абсолютно уверен, ваши подозрения не подтвердятся.

Этот наглец непозволительно дерзок. Его следует немедленно уволить. Впрочем, Эдриен прекрасно знал, что никогда этого не сделает. Он высоко ценил безукоризненную честность и абсолютную преданность Винсента. Лакей служил у него уже второй десяток лет и знал все секреты хозяина. Если в мире и существовал человек, которому Эдриен доверял безоговорочно, то это Джозайя Винсент.

— Ты пытаешься разубедить меня.

— Это мой долг, сэр.

— Разве?

— Безусловно. Именно за это вы мне так хорошо платите.

Эдриен нахмурился.

— Вероятно, я плачу тебе слишком хорошо.

— Поэтому я беспрекословно выполняю все ваши приказы. — Лакей замялся, но потом продолжил: — Даже если я не согласен с вашими доводами и уверен, что вы совершаете чудовищную ошибку.

— Значит, мы понимаем друг друга.

— Конечно, сэр.

— Что ты выяснил?

Винсент досадливо поморщился.

— Лакей лорда Рэдигтона имеет связь с горничной леди Хелмсли, которая является сестрой…

— Прекрати, Винсент! — нетерпеливо воскликнул Эдриен. — Мне не нужны сведения о родословных слуг и их любовных связях. Я и без того знаю, что слухи в этом городе распространяются со скоростью лесного пожара именно благодаря слугам. И лучший способ получить необходимую информацию — познакомиться со сведущей прислугой. Именно это я и попросил тебя сделать. Что ты узнал?

Винсент с любопытством взглянул на хозяина.

— Я никогда не видел вас таким, сэр.

— Любовь, Винсент, творит с человеком ужасные вещи. Он теряет разум, начинает совершать необдуманные поступки. А муж, влюбленный в свою жену…

— Есть более важные проблемы, сэр.

— Возможно, но сейчас я не могу назвать ни одной. Так что все же ты узнал?

— Сэр, я думаю…

— Ты не заставишь меня передумать, поэтому переходи сразу к делу. Итак… — Эдриен затаил дыхание. — Я хочу знать, что тебе стало известно.

— Как скажете. — Винсент еще немного помялся и выпалил: — У лорда Рэдингтона сегодня свидание с некой дамой в половине пятого в отеле «Лэнгам». — Помолчав, он добавил: — Комната 327.

— С моей женой! — Эдриен почувствовал одновременно ярость и боль и не сумел понять, что сильнее.

— Этого, сэр, я не знаю. Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть.

— Я убью его! — Эти слова Эдриен произнес холодно и бесстрастно, чему нельзя было не удивляться, поскольку в его душе кипели самые жаркие страсти. Ему хотелось голыми руками разорвать кого-нибудь на части. Предпочтительно, конечно, Рэдингтона.

— Прекрасная идея, сэр. Но позвольте посоветовать, чтобы вы сначала подтвердили свои подозрения, а уж потом прибегали к убийству.

— О, я так и намерен поступить. — Эдриен посмотрел на часы. Было почти пять. — Приготовь мой экипаж, Винсент. — Он быстрыми шагами направился к двери.

— Подождите минуту, милорд.

— Ты не остановишь меня, — отрывисто проговорил Эдриен, — так что можешь не стараться.

— Милорд, раз уж вы все равно собираетесь сделать этот неблагоразумный шаг… — Он достал из кармана ключ. — Это универсальный ключ. Он открывает двери во все комнаты «Лэнгама».

Эдриен взял ключ и повертел его в руке.

— Где ты его взял?

— У ночного портье есть сестра, которая служит у…

— Подумав, я решил, что мне лучше не знать этого, — перебил слугу Эдриен и спрятал ключ в карман. — Спасибо.

— Это часть моей работы, сэр.

Эдриен снова направился к двери.

— Черт с ним, с экипажем. Я найду кеб.

— Вы уверены, что это правильное решение, сэр?

— Не знаю. Может быть, и нет. — Эдриен старался игнорировать тяжесть, внезапно появившуюся в животе. — Просто я очень боюсь, что мои подозрения подтвердятся.

— Уверен, что нет, сэр. Леди Уоттерстоун не из тех женщин, которые позволяют себе интрижки с другими мужчинами, — твердо проговорил лакей. — Я могу дать голову на отсечение.

— Надеюсь, твоя голова не пострадает. — Эдриен распахнул дверь и оглянулся на лакея. — Как и на то, что я действительно ошибаюсь. Беда в том, что я почти никогда не ошибаюсь.

В книжном магазине «Фенвик и сыновья» было многолюдно. Эвелин закрыла за собой дверь и на секунду остановилась, наслаждаясь теплом. Она с радостью отметила, что посетителей здесь стало намного больше. Ей всегда нравился этот магазин, хотя теперь она предпочитала делать покупки у Хэтчарда. Сюда она не заходила уже больше двух лет.

Утром она отправила Селесту с запиской к Максу, и та вернулась, сообщив, что он передаст ей дальнейшие инструкции во второй половине дня в обычном месте. Это означало у Фенвика. Эвелин подумала, что Макс ведет себя по меньшей мере глупо. Разве он не мог передать информацию Селесте? Хотя, может быть, утром он еще не знал, что Эви придется делать сейчас, и как раз старался спланировать ее следующий шаг.

Она огляделась. Магазинчик выглядел в точности так же, как и раньше. Эвелин подозревала, что за многие годы его существования менялись только имена и количество сыновей — Фенвиков, которые занимались семейным бизнесом. Полки на стенах были заполнены книгами без какой-либо системы, что делало для покупателя невозможным обнаружение нужной книги без помощи одного из сыновей. Эвелин всегда казалось, что так делается намеренно, чтобы оправдать большое количество сыновей, занятых в торговле.