Рыжее солнышко - Пола Льюис

Глаза Сидни уловили это движение. Он сглотнул и посмотрел на небо. Выражение его лица стало еще мрачнее.

— По существу, мы росли вместе — играли, дрались, ходили в школу, работали. По мере того как мы становились старше, мы, естественно, продвигались к определенным отношениям.

— Но дальше этого дело не пошло?

— Все думали иначе. Мне пришлось выдержать сильный нажим. Но мы были слишком молоды. Я не хотел жениться так рано, а она торопилась выйти замуж. В конце концов она уехала. Потом стала женой врача из Калгари. Ее родители вскоре после этого продали ранчо, и она больше никогда сюда не возвращалась… По какому-то невероятному совпадению, эта девушка — теперь женщина — оказалась в списке наших гостей. Она приедет, кажется, на следующей неделе. — Его лицо смягчилось.

Внезапно Джесси почувствовала, как у нее засосало под ложечкой.

В самом деле? Какая случайность.

Однако она так не думала. Если эта женщина оставила такого мужчину, как Сидни, то она обязательно должна была когда-нибудь вернуться. Он не принадлежал к тем людям, кого можно просто так выбросить из своей жизни.

— Как ее зовут? — Джесси намеренно высунула ногу из-под прикрывающей ее рубашки.

— Элен. В настоящее время Элен Винтерборн. — Сидни не отводил пристального взгляда от надвигающихся туч.

— Вы когда-нибудь жалели, что не женились на ней?

— Время от времени мне казалось, что я допустил ошибку, позволив ей уехать. Я часто вспоминал прошлое, возможно, поэтому редко связывался с другими женщинами. А если это происходило, я всегда сравнивал их с ней… У нее очень легкий характер, и мы были очень похожи. Вы бы решили, что Элен слишком рассудительная, но она знала эту жизнь и чего та требует от людей. Уже тогда она была достаточно зрелой.

Джесси решила не спрашивать его, сравнивал ли он когда-нибудь ее с Элен. Девушка не была уверена, что сравнение окажется в ее пользу. Она как бы невзначай вновь прикрыла ногу рубашкой и спросила:

— Вы никогда не хотели иметь детей или что-то вроде этого?

— Когда был подростком, — улыбнулся Сидни. Его печальная улыбка говорила больше, чем слова. — Ну а в вас, Джесси Хуберт, разве не просыпаются какие-нибудь материнские инстинкты?

— Мои материнские инстинкты удовлетворяются двадцатью детьми в детском саду! Возможно, в один прекрасный день я заведу своего собственного ребенка, если наступит подходящее время.

— Да. Я тоже так думаю. Однако я не верю, что подходящее время когда-нибудь наступит. Если ты все время ждешь и ищешь, чтобы было как лучше, то этого никогда не будет. — Сидни посмотрел на Джесси. — Я что-нибудь не то сказал?

— Нет, нет. Конечно, нет.

— Вы не хотите рассказать мне о нем?

Джесси улыбнулась его проницательности.

— Хочу. Не знаю почему, но хочу. Его звали Гас. Он был подручным на вилле, где я обычно работала летом.

— В Анпетью?

Она удивилась тому, что он это запомнил.

— Да, правильно. Гас был намного старше меня.

— На сколько?

— На десять лет.

— Довольно староват для вас, — пробормотал Сидни.

Джесси понимала, что по счастливому стечению обстоятельств физическая сторона их отношений с Гасом закончилась, так и не успев начаться. Это могло бы подтолкнуть их обоих совершить то, к чему они совсем не были готовы, то, что могло оказаться гибельным для их отношений.

— Понимаете, Гаса нельзя назвать мужчиной моей мечты или кем-нибудь в этом роде. Он был абсолютно домашний и не слишком современный. Но он мог заставить меня рассмеяться. Обычно я была единственной, кто смешил людей, но Гас шутил так, что все сгибались пополам. Я могла поговорить с ним так, как ни с кем другим. Не то чтобы мне было слишком трудно открывать свою душу, просто с Гасом я могла говорить о том, что чувствовала. И я ощущала себя в безопасности, будучи с ним самой собой. Я не пела, не танцевала, что я иногда делаю, когда не очень уверена в себе. Гас был скромным человеком и очень рассудительным. Я любила его, я уверена, что любила его… Он просил меня выйти за него замуж, — продолжила Джесси после короткого молчания, — и мое сердце сказало: «Да, это он». Это Гас. Но вы, Сидни, только что рассуждали о тех, кто ждет совершенства, и мне стыдно признаться, что я выбрала именно этот путь. Я захотела поискать жар-птицу. Я подумала, что, может быть, я полюблю кого-то помоложе, покрасивее и с более высоким положением в обществе. Я считала, что могу еще осмотреться, ведь Гас всегда будет под рукой, если я передумаю… Но я ошиблась… Я так ошиблась. — Джесси тихонько заплакала.

Сидни подвинулся и обнял ее за плечи. Она уткнулась лицом ему в грудь. Он ничего не говорил, но нежность его руки, поглаживающей ее волосы, сказала больше, чем любые слова.

— Простите. — Она шмыгнула носом.

— Джесси, — ласково прошептал Сидни, — вы опять извиняетесь некстати.

Она улыбнулась сквозь слезы.

— Спасибо, что рассказали мне о нем, и не будьте так строги к себе. Мы никогда заранее не знаем, окажутся наши решения правильными или нет. Никто не может заглянуть в будущее.

— Что вы имеете в виду?

— Если бы вы вышли замуж за Гаса, — тихо произнес Сидни, пристально взглянув на ее лицо, — мы бы никогда не встретились. А у вас, Джесси Хуберт, на роду написано встретить меня.

— У меня? — задохнулась девушка. Неужели он на самом деле думает, что между ними возникло что-то еще, кроме чисто физического влечения? И он действительно считает, что это по велению судьбы пересеклись их пути, и они предназначены друг другу звездами?

— Конечно. У меня была слишком спокойная жизнь. Поэтому парочка землетрясений мне не помешает.

Джесси ткнула его в плечо кулаком. Он явно дразнил ее, но девушка была уверена, что никогда не забудет выражение его глаз, с которым он произнес эти слова.

«Если бы вы вышли замуж за Гаса, вы бы никогда не встретили меня».

— Как себя чувствует ваша нога? — Сидни перестал гладить Джесси по голове и отстранил ее от себя.

— Жить буду.

— Жить-то, конечно, вы будете, но к тому времени, когда мы вернемся, не станете говорить об этом с такой уверенностью. Лучше, если мы поедем сейчас, потому что дорога нам предстоит долгая, а ехать нужно медленно. Я посажу вас на свою лошадь перед собой.

Джесси не почувствовала облегчения, представив себе долгую дорогу в объятиях сильных рук Сидни, в непосредственной близости от его тела. Часы сладкой пытки.

— Вот, одевайтесь, — сказал он, протягивая ей джинсы, и отвернулся.

Джесси стянула его рубашку, обвязанную вокруг ее талии, и надела джинсы. На какое-то мгновение она почувствовала сильное искушение уткнуться лицом в его рубашку и ощутить его запах, прежде чем вернуть ее.