Рыжее солнышко - Пола Льюис

Этот мужчина пробуждал в ней вулканические страсти. Джесси была ошеломлена своей реакцией на его близость. Она ничего не могла с этим поделать. Путешествие домой, на ранчо, будет пыткой, и не только потому, что у нее болит все тело.

Джесси посмотрела на его встревоженное лицо. Все это очень непросто.

Сидни натянул рубашку, застегнул ее и заправил в брюки. Джесси не нашла в себе сил, чтобы отвернуться от него, как это сделал он, пока она одевалась.

Сидни вскочил на лошадь, нагнулся и, подхватив ее под мышки, ловко посадил перед собой в седло. Другую лошадь он повел в поводу. Какое удовольствие прижаться к нему, подумала Джесси. Ее голова покоилась на плече Сидни. Сильное кольцо мужских рук поддерживало спину девушки, а его ладони легко обнимали ее за талию.

Джесси посмотрела вверх, утонув в зелени его глаз. Сидни тоже взглянул на ее лицо и улыбнулся.

Джесси чувствовала себя умиротворенной и счастливой. Она не хотела заглядывать в будущее. Этих волнующих мгновений рядом с Сидни было более чем достаточно…

Джесси очнулась от странного звука, похожего на раскаты грома.

— Сидни?

Его рука плотнее обвила ее талию. Она заглянула в его лицо и заметила глубокую складку возле напряженно сжатых губ.

Шум не прекращался, напротив, становился все громче и громче, словно рев самолета, идущего на посадку.

— Держись, Джесси, — прокричал Сидни сквозь шум. — Не паникуй!

Не паникуй? О чем это он? Джесси повернулась и почувствовала, как у нее открывается рот, а волосы встают дыбом.

Прямо на них, как черная туча, с бешеной скоростью надвигалось стадо коров. Животные с дикими глазами фыркали и мычали.

— Вперед, — услышала она голос Сидни.

Он отпустил лошадь, которую вел за собой, и через секунду их закружил пыльный вихрь. Пыль слепила глаза, забивалась в горло и в нос. Джесси с неподдельным ужасом прижалась к Сидни, когда лошадь попыталась их сбросить.

Неуправляемое стадо атаковало его лошадь, оказавшуюся посреди этого неистового водоворота и сдавленную со всех сторон, в то время как мечущиеся животные проносились мимо них.

Сквозь неослабевающий грохот стучащих копыт Джесси едва слышала отчаянные крики людей и смутно видела фигуры ковбоев, скачущих во весь опор возле стада, пытаясь вернуть его под контроль.

Джесси, дрожа, уткнулась лицом в крепкую грудь Сидни, пытаясь спастись от пыли, которая окутала ее.

Она почувствовала ровные удары его сердца, напряжение его мышц, когда Сидни пытался управлять испуганной лошадью, чтобы они оба удержались в седле.

А потом вдруг шум начал удаляться, и они оказались позади этого безумного стада в пыли, рассеивающейся вокруг них.

Джесси подняла лицо и взглянула в чистоту его нефритовых глаз. Его лицо было потным и пыльным.

Из взгляды встретились. Руки Сидни все еще продолжали обнимать ее.

— Вы в порядке?

— Да, — дрожащим голосом произнесла Джесси. — Думаю, что да. А вы?

— Я тоже. — Он ослабил объятия и нежно коснулся ее щеки большим пальцем.

— Мои губы напоминают мне, что они удивительным образом не пострадали, — прошептала девушка.

Он наклонился так близко, что она почувствовала щекой его дыхание. Их губы встретились.

— В самом деле удивительно, — согласился Сидни и прижался к ее рту. Джесси почувствовала вкус пыли на его губах.

Этот поцелуй был просто волшебным!

Неожиданно он резко отстранился от нее.

— Что случилось?

Сидни коснулся пальцем ее губ и запрокинул голову, вслушиваясь в рокочущий шум, который Джесси не услышала из-за громкого биения своего сердца. Она потерлась носом о его палец.

— Сукин сын, — пробормотал Сидни, тяжело дыша.

Джесси оставила в покое его палец и прислушалась.

Какое-то мгновение она ничего не слышала, а затем ее слух уловил равномерный усиливающийся шум лопастей вертолета, рассекающих воздух.

— Интересно, кто этот придурок? — требовательно спросила Джесси.

Глаза Сидни были устремлены в небо. Через секунду вертолет появился в поле его зрения.

— Угадайте, — выразительно сказал он.

— Угадать? Но я не знаю никого, имеющего вертолет.

Машина, рокоча, кружилась над ними. Лошадь Сидни нервно затанцевала, но он твердой рукой удержал ее.

Вертолет начал снижаться и приземлился недалеко от них. Кто бы ни был в нем, он по-видимому, совершенно не понимал, что шум машины делает с уже взвинченной лошадью.

— Да кто это, черт возьми? — в бешенстве сказала Джесси. — Как можно быть таким тупым?

Руки, которые так нежно держали ее, соскользнули с талии девушки. Она вопросительно взглянула на Сидни, но его глаза были устремлены на вертолет. Он дал ей возможность спуститься с лошади на землю.

Тело Джесси вновь задеревенело, боль пронзила конечности, и ей пришлось ухватиться за стремя, чтобы не упасть.

Из вертолета появилась мужская фигура, спустилась вниз и направилась к ним.

— Чарльз! — Джесси уставилась на него, не веря своим глазам.

Она быстро повернулась, чтобы взглянуть на Сидни.

По безразличному выражению его лица ничего нельзя было понять, что бы он там ни подумал.

— Джесси, — сказал Чарльз, подходя к ней. Он хотел было ее обнять, но внезапно остановился. — Бог мой, девочка, ты выглядишь так, как будто тебя протащили за ноги через лужу грязи.

От Джесси не укрылось сердитое сопение мужчины, сидевшего на лошади позади нее.

— Чарльз, — запинаясь, произнесла Джесси. — Что, черт возьми, ты здесь делаешь?

— Разыскиваю тебя везде, где только можно, — прокричал он сквозь несмолкающий шум вертолета.

Джесси открыла рот. Косвенно она оказалась причиной этого ужаса. Как Чарльз мог оказаться таким идиотом?

Он улыбался ей с неподдельным мальчишеским обаянием. И она поняла, что он или не осознавал, что делает, или не знал, насколько это серьезно.

Джесси почувствовала, что Сидни нетерпеливо ерзает в седле. Это движение отвлекло от нее внимание Чарльза.

— Сидни, старина, как поживаешь?

— Лучше всех.

— Прости, я не слышу. Мы побеседуем, когда ты вернешься на ранчо.

Джесси почувствовала неловкость и взглянула на Сидни. Он пристально наблюдал за ней и за Чарльзом.

— Надеюсь, — процедил Сидни. Его глаза, холодные как кристаллы зеленого льда, переместились на Чарльза, который непринужденно обнимал Джесси.

С сардонической усмешкой Сидни приподнял шляпу и, пришпорив свою лошадь, поскакал прочь.