Женская солидарность - Ронда Гарднер

Во время поездки они почти не разговаривали.

— Еще пятнадцать миль, и мы там, — сказал Пол. — Вы знаете эту местность?

— Нет, но тут очень красиво.

Он не ответил. Медленно обогнули они несколько тесно поставленных каменных коттеджей и проехали сквозь бревенчатые арочные ворота на изогнутую дугой дорогу. Наконец машина остановилась, и Пол помог Энн выйти. Дверь была открыта, и он прошел, ведя Энн в гостиную.

При их появлении с дивана встала пухленькая женщина, и с ее колен посыпалась груда разноцветных книжек и яркий мячик, подкатившийся по ковру к ногам Энн. Пол подошел к женщине и поцеловал ее в темно-рыжие волосы.

— Кора, дорогая, как поживаешь? Я надеюсь, ты не будешь возражать, я привез с собой Энн Лестер. Сирина в последнюю минуту не смогла поехать.

Кора улыбнулась и протянула руку.

— Рада видеть вас. Извините за беспорядок, но когда дети знают, что я дома, они категорически не хотят играть в детской.

— Потому что ты их балуешь, — рассмеялся Пол.

Мальчик и девочка, которые стояли у дивана и разглядывали Энн, бросились вперед и обняли Пола за ноги.

— Эй вы, маленькие чудовища, вы меня опрокинете! — Пол свалился в кресло, а дети, явные близнецы прыгнули на него.

Кора улыбнулась.

— Джек и Джилл любят его, — обратилась она к Энн. — Единственная угроза, которая способна их образумить, это сказать, что не подпущу их к Полу, когда он приедет.

— Какие очаровательные имена вы для них выбрали, — заметила Энн.

— Это была идея Эдмунда. Вы уже видели моего мужа?

— Нет.

— Ну, увидите за обедом. Вы знаете, что он ставит пьесу Пола?

— Обязана знать, — улыбнулась Энн. — Я его секретарь.

Кора была несколько ошеломлена.

— Я понятия не имела. — Она обернулась к Полу. — Где ты нашел такую обворожительную секретаршу?

— Она хотела выйти за меня замуж, — ехидно сказал Пол. — Как-то однажды она заявилась ко мне на дом с предложением.

— Я в это не верю. — Кора засмеялась и повернулась к Энн. — Пойдемте, дорогая. Я покажу вам вашу комнату.

Энн прошла за хозяйкой дома на второй этаж в спальню с кроватью под балдахином и мраморным умывальником.

— Мы обходимся без церемоний, если у нас в гостях только Пол, — объяснила Кора. — Когда будете готовы — спуститесь.

Дверь за ней закрылась, и Энн села на край кровати.

Она вспомнила, как Кора Риис играла роль Герды в «В тисках». Боже, насколько изменилась эта женщина за последние четыре года! Вообще, как же много всего случилось за это время! Брачный побег Сирины и ее возвращение, цинизм Пола и его неохотное оттаивание, ее собственная любовь…

Она вздохнула и начала распаковывать чемодан.

Быстро переодевшись в легкое платье цвета лютиков, Энн спустилась в гостиную. Кора уже была там с мужем. Эдмунд Риис, еще более полный, чем его жена, сидел на диване с бокалом в руке.

— Как приятно, что вы к нам приехали. — Он поднялся на ноги, астматическое свистящее дыхание затрудняло его речь. — Особенно, когда мы ожидали увидеть Сирину!

Кора вздохнула и, посмотрев на Энн, похлопала по дивану рядом с собой, приглашая ее сесть.

— Пол читает детям сказку на ночь. Он скоро освободится. Идите ко мне, посидите.

Энн так и сделала, доброта хозяйки дома согревала душу.

— У вас чудесный дом, миссис Риис, но вы никогда не жалеете, что оставили сцену?

— Никогда. Или почти никогда. — Кора склонила голову набок. — Только когда иду с Эдмундом на премьеру, я могу немножко пожалеть себя, но тут же вспоминаю свой дом, своих детей и, довольная, успокаиваюсь.

Энн на мгновение закрыла глаза. Счастливая Кора, у которой так счастливо устроилась жизнь! За дверью послышались шаги, и в комнату вошел Пол.

— Я разделался с Золушкой вдвое быстрее, чем обычно, — сказал он. — Умираю, хочу выпить.

Эдмунд помахал своим бокалом в воздухе.

— Наливай себе сам, старина.

Держа в руке бокал виски, Пол подошел к дивану и сел напротив Энн.

— Вы очень эффектно выглядите. Это новое платье?

— Оно у меня много лет.

— Подарок мачехи?

— О нет, моя мачеха не покупала его. Я сама его купила.

Эдмунд Риис поднялся на ноги.

— Оно очень милое. Но давайте поговорим об этом за столом. Я умираю с голоду!

Во время обеда Энн почти не принимала участия в разговоре. Только за кофе она обратилась прямо к Полу и спросила его, будет ли он сегодня вечером работать.

Кора в изумлении уставилась на обоих.

— Вы что, собираетесь работать во время уикэнда?

— По крайней мере, мы намеревались это сделать.

— Тогда вы сошли с ума. Побездельничайте немного, пока вы здесь. Я уверена, что тебе стоит немного отдохнуть, и Энн тоже! — Алые губы улыбнулись. — Если я знаю Пола, то он эксплуатирует вас нещадно до полусмерти!

Энн улыбнулась ей в ответ.

— Я не возражаю. Я люблю работу.

— А как вам нравится его новая пьеса?

Пол наклонился вперед.

— Она считает ее дрянной!

Энн почувствовала, что краснеет.

— Всем не угодишь, — тихо проговорила Кора. — Пожалуй, Полу полезно столкнуться с оппозицией.

Пол задвинул стул под стол.

— Последние четыре года я только тем и был занят, что сталкивался с оппозицией. Как будто на меня наложили какое-то заклятие.

— На тебе и было заклятие, — ответила Кора. — Вся беда в том, что оно вернулось. Сирина — не…

— Кора! — Эдмунд говорил таким тоном, что Энн вскочила. — Не твое дело говорить Полу, что ему делать со своей жизнью.

— Я могу как друг…

— Как друг не вмешивайся не в свое дело.

Наступило напряженное молчание. Щеки Коры то вспыхивали, то бледнели, она едва сдерживала слезы. Она тронула мужа за руку и посмотрела на Пола.

— Прости меня. Эдмунд прав. Это не мое дело.

Пол разглаживал на столе смятую салфетку.

— Вы ведь знаете, что можете говорить мне все, что посчитаете нужным, но, по-моему, Энн умрет от скуки, если мы начнем ворошить прошлое.

— Если бы это было прошлым! — пробормотала Кора и, увидев, как снова нахмурился ее муж, быстро встала из-за стола и взяла обоих мужчин под руки.

— Как мне везет, что рядом двое таких мужчин!

Они вышли из столовой. Энн пошла за ними, чувствуя себя удивительно одинокой. Во время этой перебранки проявились характеры: Эдмунд, такой добродушный, вдруг заявил о себе как о личности: стало ясно, что свою силу Кора черпает в нем.