Страсти в сентябре - Наташа Колесникова

С утра небо над Левобережной затянули мрачные тучи, скрыли теплое осеннее солнце, не жаркое, а именно теплое, доброе солнце. И сразу стало ясно, что пришла осень. От вчерашней расчудесной погоды и следа не осталось, все кругом потускнело, стало реальным — станица, хоть и утопала в зелени, но под серыми тучами стала маленькой и не очень уютной. И от вчерашнего прекрасного утра и вечера в саду у Макса остались только грустные воспоминания.

Грустные потому, что думала Валентина о своей дочке Светлане. Вчера резанула по сердцу чудесная непосредственность Настюшки, и стало ясно, как же она себя обкрадывала, согласившись отдать дочку в частный пансион! Вон с Настюшкой не занимаются важные педагоги, а какая умная, самостоятельная девчушка, просто чудо! И в хозяйстве она помогает отцу, и учится отлично, и старшего брата, если нужно, поставит на место. Прелесть, а не девчушка. Антон же, видно, любит сестренку, заботится о ней, уступает в спорах, и ясно, что никто из станичных мальчишек не посмеет обидеть Настю. Живут без матери, с одним отцом, а какая у них замечательная семья! Чувствовалось, что уход жены Макса только сплотил их. Макс молодец, не сник, не стал топить горе свое в водке, а занялся домом, детьми, хозяйством и организовал все так, что времени для тоски просто не оставалось. Вот и вторая причина для грусти — вчера она четко поняла, что Макс, симпатичный, умный Макс теперь для нее просто симпатичный и умный мужчина. Надежный друг — не более того.

А ведь когда-то она любила его, встречались, гуляли в парке и по берегу ночной Кубани, письма писала ему из Москвы в Краснодар… Да и ехала с надеждой, что можно возвратить былое чувство и утонуть в нем, знала, что Макс теперь один, вернее, без женщины. Но и тогда, в начале 90-х, и теперь Москва оказалась сильнее ее любви.

Нынешний Макс был чем-то похож на Борю — такой же властный, целеустремленный, внешне вежливый и улыбчивый, но четко знает, чего хочет, и возражений не терпит. Вчера, когда ехали к озеру, пел дифирамбы Саманте, а приехали — вот тебе удочка, иди к соседней прогалине, а мы будем удить с Валей. Как решил, так и вышло. Боря такой же в бизнесе, да и дома тоже, более развязный, порой хамоватый, но это издержки профессии, как говорится. Для Макса главное дело — его семья, дети. Он не командовал ими, просто организовывал их быт, учебу, отдых, как считал нужным, и вон какие чудесные ребятки у него растут! В эту жизнь она уже никогда не сможет вписаться.

Валентина сидела на скамейке под виноградником, с грустью смотрела на фиолетовые кисти «Изабеллы», висящие над головой. Саманту отпустила катать детей Макса, вчера ведь обещали им. Интересно, а сам Романов поедет кататься? Вряд ли.

Он же тут большой начальник, директор школы, зачем же ему красоваться в дорогой иномарке с незнакомой девушкой? Но Саманта, наверное, приложит все силы, чтобы затащить его в джип!

Из кухни вышла мать, присела рядом.

— Грустишь, Валюша?

— Погода грустная… Мам, в этом году винограда много. Если нужно помочь убрать, мы готовы.

— Нет, дочка, «Изабелла» хороша после первых заморозков, тогда чудное вино получается. А сейчас, хоть и спелая, а шкурка кислит. Так что отдыхайте. Куда это Саманта укрутилась?

— Вчера обещала детей Романова покатать на машине.

— А ты чего не поехала?

— Зачем? Я вчера с ними общалась, хорошие ребята.

— Да и Максим хороший парень, жена его, дура, сбежала, так он и глазом не повел. Все девки станицы теперь мечтают о нем, да, похоже, напрасно. Вот бы тебе такого мужа, Валя, да и жила бы дома… На кой тебе та Москва?

Вернуть дочь домой Ирина Васильевна пыталась последние десять лет и до сих пор не оставляла надежд на это.

Валентина не стала отвечать на последний вопрос. Уже сто раз объясняла матери, что значит для нее Москва.

— Мама, у меня есть деньги, может, вам с отцом купить что-нибудь нужно, ты скажи.

— Ничего не нужно, Валя.

— Да перестань! Слушай, давай поедем в Плавнинск и купим там большой телевизор, вообще — домашний кинотеатр?

— У нас в доме есть большой телевизор, хороший.

— Какой же это большой — двадцать один дюйм! Мам, купим с экраном в два раза большим. А какой звук будет!..

— Ты хочешь, чтобы к нам бандиты залезли да убили за тот телевизор? Не надо.

— Новый холодильник?

— Да у нас два, в доме и в кухне, оба работают, зачем же третий? Энергию тянуть лишнюю?

— И стиральная машина у тебя есть, хорошая… — усмехнулась Валентина. — Мам, ну это же несерьезно!

— Почему? Ты же сама и купила эту машину. А на телевизор и холодильник второй, большой, двухкамерный, деньги прислала. Все у нас теперь есть. Только вот тебя нет… И что тебе в этой Москве?.. Посмотри, как тут хорошо, дома. И почему ты Светланку не привезла к нам? Ей бы тут понравилось. У меня варенье малиновое, смородиновое, из крыжовника…

О дочке Валентина говорить не хотела. И так расстроилась с утра, только и думала о своей шестилетней малышке.