Страсти в сентябре - Наташа Колесникова

— Макс, ты почти совсем раздел меня… нахал!

— Валюша, ты такая красавица, что я уже не соображал, что делал, правда.

— И ты сдержался… Ох, Макс, только ты способен на такое, потому только тебе я что-то позволила… Послушай, а Саманта?

— Она симпатичная девушка, детям очень нравится. Это не то слово — нравится, она для них просто волшебница. Вроде этого… как его, ну да ладно.

— А ты?

— Да глупо все это. Московская дама возомнила, что может остаться в станице… Я не верю.

— Не знаю, Макс, что тебе сказать на это. Я тоже не верю, но Саманта — особая дама. Закаленная и тренированная. И ей у нас безумно нравится. Она может остаться в станице. И если твои дети без ума от нее…

— Когда машину заберет хозяин, она потеряет свой авторитет, не сомневаюсь в этом.

— Не скажи…

— Валя, ты сватаешь меня за свою телохранительницу?

— Макс, по-моему, дети уже сосватали тебя. А может, стоит рискнуть?

— Валюша…

— Извини, я, конечно, не могу быть советчицей в таком деликатном деле.

— Чушь собачья это, а не дело. Валюша, я буду ждать, когда ты разведешься с мужем и приедешь сюда, без Саманты, сама приедешь. Может быть, у нас что-то получится?

— Если разведусь, Макс. По правде сказать, мне этого не хочется. Все зависит от его поведения, понимаешь?

— Понимаю и буду ждать.

Они в обнимку прошагали к дому Валентины, Романов нежно поцеловал ее в губы, улыбнулся на прощание и пошел прочь. Да он и понимал, что будет нечто похожее. Но когда она позволила себя раздеть почти догола, подумал, что это и есть то долгожданное счастье, о котором мечтал столько лет. Да нет… Все оказалось гораздо проще. Очень красивая женщина, желанная, но… и только. Прежняя любовь в сердце не проснулась. Да и спала ли она там?

В Краснодаре, после того как узнал, что Валентина в Москве выходит замуж, ударился в загул. Ни одной юбки не пропускал, чуть ли не каждую ночь с новой девчонкой проводил, видимо, тогда и сгорела его любовь к Валентине, тогда и стала она совсем чужой женщиной… Наяву. А в мечтах все еще казалась недосягаемой красавицей.

«Э-эх! Взбаламутили мою жизнь! Чужая ты, Валя, и ничего с этим не поделаешь. Да и когда разведешься с мужем — все равно будешь чужой. А Саманта — просто глупая московская барышня. Но если очень хочет — пусть попробует. Я лично не против. Но потом они уедут, и все будет как прежде. Саманта, ты хочешь? Ну ладно, пойдем тебе навстречу, это несложно и не грозит какими-то проблемами в будущем. Приехала — уехала».

Романов решительно шагал по темным улицам станицы. Добрался до своего дома, открыл ключом дверь, тихонько скользнул в свою комнату. Дети спали, и хорошо. Теперь бы ему самому уснуть. Завтра рабочий день в школе. Да и с ребятами, которые желают заниматься дополнительно, за деньги, разумеется, следует определиться. Он всем отказывал, но желающих было предостаточно. Дети резко поумнели за последние два-три года, уже не хотели стать бандитами или проститутками, стремились получить высшее образование. И значит, позаниматься с репетиторами стремились. Те, кто склонен был к точным наукам, занимались с учителями математики и физики, а будущие журналисты, историки и юристы хотели иметь репетитором самого директора, знали, что он человек, обладающий обширными знаниями и связями немалыми, в том числе и в Кубанском университете.

«Значит, завтра следует определиться с этим вопросом», — думал Романов, улегшись в кровать. Но прежде всего его мысли фокусировались на Валентине. Какая она была на берегу Кубани, под старым дубом! Просто фантастическая женщина!

Но — чужая, он это почувствовал сразу.

Нужна ему такая?

Тело говорило: «Да, да, нужна, пусть разведется со своим мужем и станет твоей! Ради этого стоит ждать!»

Разум — совсем другое: «Зачем она тебе, чужая, непонятная?

Ведь ничего хорошего дальше не светит, она сама об этом сказала. Ну будет ночь, две, три, месяц, а потом что? Полная пустота, страшная неизвестность. Этого ты желаешь?»

Да ни черта!