Сладкое безумие - Ширл Хенке

Сэмюэль услышал, как тревожно заржала кобыла и испуганно вскрикнул всадник, и увидел, что лошадь упала на задние ноги и быстро съезжает в пруд. На полпути ее движение задержал толстый узловатый корень. Цыганка сильно ударилась задом, юноша от толчка вылетел из седла и покатился к воде.

Полковник тут же забыл о своем противнике с плеткой, соскочил на землю и бросился к пруду. Высокий наездник пришпорил коня, догнал группу участников скачек и принялся обходить одного за другим, пока не вырвался вперед. Оставалось только перегнать лидера, Красную Руку.

Жокей Вескотта грохнулся в воду с шумным всплеском, издав душераздирающий вопль. Ранней весной купаться в прудах не рекомендуется – вода обжигает холодом. Перед Сэмюэлем стояла задача вытащить мальчишку на берег до того, как тот окоченеет и пойдет ко дну. Полковник осторожно приблизился к краю воды и ухватился рукой за торчавший из земли корень, чтобы самому не оказаться в ледяной купели.

– Успокойся, черт возьми! Держи руку! – крикнул Сэмюэль, балансируя у кромки воды с протянутой рукой и пытаясь дотянуться до барахтавшегося в пруду юноши. Наконец удалось схватить утопающего за кисть. В голове мелькнуло, что кисть слишком тонка для человека, только что с таким искусством управлявшего конем на скачках по сложной местности.

Полковник устроился поудобнее, отпустил корневище и сильнее потянул юношу к берегу, а другой рукой постарался нащупать его кожаный пояс. Но тут Шелби натолкнулся ладонью на нечто мягкое и упругое. Ошибки быть не могло – женская грудь! Полковник уставился на два полушария, четко вырисовывавшиеся под мокрой тканью, потом, переведя глаза выше, изумленно выдохнул:

– Так это вы?

Оливия чуть присела, как от удара, пригвожденная к месту жестким взглядом голубых глаз и оглушенная вырвавшимся из горла полковника громовым проклятьем. Потом она смущенно отвела глаза и попыталась самостоятельно выйти на берег по скользким камням, но без особого успеха. Сэмюэль снова сжал ее руку, рванул на себя, и девушка упала, сбив с ног своего спасителя. Полковник разразился новыми проклятьями, когда его лицо закрыла перепачканная грязью огненно-рыжая прядь.

Он попытался выплюнуть волосы, забившие рот, и смахнуть их с глаз, и как только ему это удалось, гневно заявил:

– Должен вам сказать, мисс Сент-Этьен, у вас довольно неприятная манера попадаться на моем пути в самых неожиданных местах.

– Боже мой, – жалобно проговорила она, поправляя прическу, – вы опять обращаетесь ко мне так официально. Надо ли понимать, что мы больше не друзья?

Сэмюэль приподнялся на локтях, насмешливо посмотрел на девушку и сказал:

– Если учесть, что в данный момент мы находимся, мягко говоря, в весьма двусмысленной позиции, можно смело предположить, что мы больше чем друзья.

Девушка сидела, раскинув ноги, у него на бедрах и при малейшем движении невольно касалась его самым неблагопристойным образом в самом неблагопристойном месте. «Ой!» – Оливия опомнилась и поспешила соскользнуть на землю, поймав внезапно загоревшийся страстью взгляд Сэмюэля.

Боже! До чего хороша! Шелби помнил ее в роскошном туалете на балу у Шуто, но в эту минуту, насквозь промокшая, перепачканная липкой зловонной грязью, в грубой мужской одежде, она казалась еще более обворожительной. Непомерно широкие светло-коричневые брюки и не по росту просторная домотканая рубаха словно бы стали ей второй кожей, нежно облегая и четко вырисовывая прелестные контуры тела. Удивительно, как столь тоненькая женщина может обладать такими округлыми бедрами и высокой грудью. Ладонь Сэмюэля все еще жгло воспоминание о прикосновении к этой груди с твердым набухшим соском. Он почувствовал, что еще мгновение – и он не сможет себя контролировать, приподнялся, быстро подтянул колени и уперся в них локтями.

– Тот мерзавец на жеребце мог вам шею сломать, – сказал Шелби, чтобы разрядить обстановку.

– До него тоже пытались. Как видите, меня от этого не убыло.

Фраза прозвучала несколько двусмысленно, но, прежде чем Сэмюэль успел осознать это, Оливия поспешно продолжила:

– Мне доводилось участвовать в скачках на лучших лошадях дядюшки Эмори в самых разных местах от Сент-Луиса до Восточного побережья, и я почти не проигрываю. Я бы и сегодня пришла первой, если бы Цыганка не сбилась с ноги и не позволила тому жеребцу себя догнать.

Полковник был сражен, не нашелся, что ответить, и только молча провожал глазами аппетитный вертлявый зад, когда девушка стала карабкаться по крутому склону вверх к терпеливо поджидавшей ее лошади. Оливия хвасталась так самозабвенно и беззастенчиво – ни дать ни взять юнец лет шестнадцати, у которого молоко на губах не обсохло, но гонора хватает на десятерых.

– Да вы просто гордитесь тем, что способны разгуливать, вырядившись в брюки! – негодующе бросил ей вдогонку полковник.

– А почему бы и нет? – Оливия обернулась к Шелби. – Я принесла немало денег конюшням Вескотта. Я, можно сказать, родилась в седле. Когда мне было всего четыре года, сам герцог Сан-Джиорно подарил мне моего первого пони, – продолжала девушка. – А что касается этого маскарада – не моя вина, что мужчины не допускают к состязаниям женщин. Видимо, опасаются – и на мой взгляд, абсолютно справедливо, – что в честной борьбе женщины одержат победу над мужчинами.

– Опасаются? – не поверил своим ушам Сэмюэль.

– Да, боятся, и правильно делают, – отрезала Оливия. – Я ни разу не проиграла в Сент-Луисе за последние три года. В общем, с тех пор, как стала участвовать в скачках.

– Зато проиграли сегодня, – проворчал Сэмюэль. – У меня в голове не укладывается, как ваш опекун допускает, чтобы вы подвергали себя риску ради денег. Что это за человек? – Полковник взглянул на девушку и заметил, что ее пробрал озноб. Поднялся легкий ветер, и в мокрой одежде стало холодно. Сэмюэль вскочил на ноги, догнал Оливию, взял за руку и сказал: – Пошли. У меня есть походное одеяло. Надо вас укутать, а то схватите воспаление легких.

С этими словами он потянул ее за собой дальше вверх по склону.

– Погодите, – запротестовала она, пытаясь вырвать руку. – Вначале надо разобраться с лошадью…

Закончить фразу Оливия не успела. Под ее ногами обрушилась земля, и девушка полетела назад, чуть не вывихнув руку, которую сжимал Сэмюэль. От сильного рывка он потерял равновесие и тоже упал. Оба кубарем покатились вниз и оказались бы в воде, не встреться на пути прогнившее бревно, зарывшееся в мягкую почву. Купание в пруду не состоялось. Сэмюэль оказался сверху, прижав к земле широкой теплой грудью хрупкое девичье тело.

– Я весьма признательна, месье полковник, но не кажется ли вам, что в стремлении меня согреть вы вышли за рамки приличий? – ехидно осведомилась Оливия. В зеленых глазах плясали веселые огоньки, и девушка с трудом сдерживала смех.

Сэмюэль посмотрел на нее, потом откинул голову и расхохотался.

– Оливия, ей-богу, мне в жизни не приходилось встречать такой дьявольски странной женщины, как вы.