Поцелуй страсти - Джейн Киддер

— Джон Пемброк умер.

Майлз оторвался от газеты, вскинул глаза на бабушку и недоверчиво покачал головой.

— Быть того не может!

Леди Регина утвердительно кивнула и смахнула слезы.

— Я только что получила сообщение из Пемброк-хауса. Вчера поздно вечером сэр Джон лишился чувств и, не приходя в сознание, к утру отошел. Жалко-то как! Чудесный был человек, и сердце у него было золотое.

Майлз положил газету на стол, поднялся с дивана и обнял за плечи рыдающую Регину.

— По крайней мере, он скончался без мучений, — пробормотал он. — Я догадывался, что он серьезно болен, когда зашел к нему вчера утром попрощаться, но не знал, что болезнь его смертельна.

Вытащив из кармана носовой платок, Майлз вручил его старушке.

— Вот, бабушка, вытри слезы и не плачь больше.

— Извини, — всхлипнула леди Регина. — Я расчувствовалась. А все потому, что сама и представления не имела, до чего сэр Джон был мне дорог. Между прочим, он был большим почитателем твоего деда. Часто спрашивал у Чарлза совета, когда его отец умер и ему по наследству перешел Пемброк-хаус. Да они и с твоим отцом были друзьями — знали друг друга еще со школы. Мне кажется, он всегда был немного влюблен в твою мать.

Майлз улыбнулся и кивнул.

— Он заговорил о маме в тот же день, когда мы познакомились, и я сразу об этом подумал.

— А вот теперь бедняга умер, — вздохнула Регина. Промокнув глаза, она присела на край диванчика. — Кстати сказать, в этой ситуации мне больше всех жаль Викторию.

Майлз в удивлении выгнул бровь.

— Правда?

Регина промокнула глаза носовым платком внука.

— Ей придется взять на себя все заботы об имуществе и благосостоянии семьи. Господь свидетель, легкомысленная Фиона на это не способна — я уже не говорю о ее дочерях… Впрочем, ты отлично знаешь, как я к ним отношусь.

— Что ж, если какая-то женщина в состоянии справиться с подобной задачей, то это, несомненно, Виктория Пемброк, — сухо заметил Майлз.

— Я-то как раз думаю, что ни одной женщине, даже такой умной и целеустремленной, как Виктория, не под силу управлять поместьем вроде Пемброк-хауса.

— Мне странно слышать от тебя такие слова, бабушка. Помнится, ты всегда горой стояла за прекрасный пол.

— Пол имеет ко всему этому лишь косвенное отношение, — задумчиво сказала Регина, меряя комнату шагами. — Суть в том, что Виктории, чтобы как следует поставить дело на ферме, нужны связи, а у нее их нет. Для этого нужно быть мужчиной или, в крайнем случае, иметь под боком мужчину-помощника. Поскольку у Виктории нет ни брата, ни мужа, боюсь, ей не удастся сохранить Пемброк-хаус в неприкосновенности, особенно в том случае, если слухи о крайне тяжелом финансовом положении семейства достоверны.

— Увы, эти слухи вполне достоверны. Когда я гостил у Пемброков, я заметил множество признаков, которые свидетельствуют об их близком разорении.

— Картины, которых уже нет на привычных местах, к примеру? — уточнила Регина.

— Да, и потертые ковры на полу, ветхая обивка диванов и кресел…

— Остановись, прошу тебя! — леди Регина протестующим жестом воздела руку. — Не хочу даже думать о том, что этих взбалмошных и легкомысленных женщин, очень может быть, скоро выгонят на улицу из собственного дома.

— Мне от этой мысли тоже не по себе, — пробормотал Майлз, с отсутствующим видом посмотрев в окно гостиной. — Как думаешь, мы в силах им чем-нибудь помочь?

Регина замерла на месте и бросила на внука проницательный взгляд.

— Полагаю, ты мог бы жениться на одной из сестер: я имею в виду Викторию.

— Но, бабушка…

— Ты спросил, я ответила, — сказала она с самым невинным видом. — Кроме того, Фиона сообщила мне, что вы с ее падчерицей неплохо ладите.

— Ума не приложу, что навело ее на подобную мысль! — воскликнул Майлз. — Правда, я пригласил Викторию на танец, но она ответила мне отказом. Затем у нее в голове что-то щелкнуло, и она согласилась-таки пройтись со мной в вальсе. Вот, собственно, и все.

— Все, да не все! Я вот слышала, что вальс вы с ней танцевали на балконе, где, кроме вас, не было ни единой души, — ехидно заметила старушка.

Майлз с удивлением посмотрел на бабушку, гадая, каким образом она узнала его маленький секрет.

— Ну, было дело, — признал наконец он. — Но разве ты не слышала, чем все закончилось? Виктория вихрем сорвалась с места и умчалась прочь.

Выражение лица Регины свидетельствовало, что об этом сведений она не имела.

— Более того, — продолжил Майлз, — на следующее утро, когда я уезжал, она даже не вышла в холл, чтобы попрощаться со мной и пожелать мне доброго пути.

Регина нахмурилась.

— Судя по всему, ты и об этом не слышала, — пришел к выводу Майлз. Он подошел к старушке, пристально на нее посмотрел и добавил: — Так-то вот, моя дорогая сводня, — между мной и леди Викторией ничего не было. Поэтому, если мы хотим помочь дамам Пемброк, надо изыскать иной способ, нежели женитьба.

Регина кивнула и торопливо отвернулась от внука, чтобы тот не видел ее разочарования.

— Ты и вправду не испытываешь к девушке никаких чувств? — все же спросила она.

— Никаких! — решительно заявил Майлз, втайне надеясь, что бабушка не догадается, что он лжет. — Я тебе больше скажу — это крайне неуравновешенная и стервозная девица.

— Но ведь хорошенькая же…

— Хорошенькая, ты права, — вынужден был согласиться Майлз. — Но, по-моему, это ее единственное достоинство, а этого, на мой взгляд, маловато, чтобы рука об руку пройти по жизни.

К его большому удивлению, Регина улыбнулась.

— Ты прав, мой дорогой, этого и впрямь недостаточно.

Леди Регина уселась за маленький письменный стол и вытянула из внутреннего ящика лист бумаги.

— Я собираюсь черкнуть Фионе записку, справиться, когда состоятся похороны. — Она повернулась к внуку. — Ты проводишь меня на поминальную службу, или тебе уже невмоготу видеть дам из семейства Пемброк?

— Разумеется, я буду тебя сопровождать. Я беспокоюсь только, в состоянии ли ты выстоять службу?