Колдовство глаз - Джина Айкин

Неожиданно он улыбнулся.

– А мне кажется, что я понимаю даже больше, чем ты.

Мэтт наклонился и поцеловал ее. Она замерла, ощутив легкое прикосновение его губ – сначала к правому уголку рта, затем к левому, и в ее груди словно разлилось что-то теплое. Синти вновь ощутила себя обожаемой, а не используемой.

Он чуть отстранился, чтобы убрать пряди волос с ее лица.

– Ты такая красивая…

Ей опять захотелось отвести взгляд, но на этот раз она не смогла и потому продолжала вглядываться в глаза Мэтта, в которых светились искренность и нежность. И осознание этого заставляло сильнее колотиться се сердце.

– Когда в Керколди я впервые приблизился к тебе вплотную, у меня мелькнула одна мысль: моя бабушка непременно сказала бы, что у тебя глаза ведьмы, – Мэтт нежно поцеловал Синти в лоб. – Такие глаза могут свести мужчину с ума, заставить делать то, на что он прежде никогда бы не решился. – Он еще ниже опустил голову, чтобы поочередно прижаться к ее векам. – Жаль, что моя бабушка не видела тебя. Сердце у Синти на мгновение замерло. Последнюю фразу она восприняла как необыкновенную щедрость со стороны Мэтта.

– Вот уж кто не дал бы тебе спуску! – усмехнулся он. – К сожалению, бабушки давно нет на свете.

Синти робко взглянула на него снизу вверх.

– Умерла?

– Не волнуйся, уже много лет прошло. На нее напали на улице. Какой-то малолетний подонок попытался выхватить сумочку. Однако бабушка держала ее крепко, и тогда он выстрелил в нее. Она жила еще почти сутки, но все-таки врачам не удалось ее спасти.

Синти медленно подняла руку и погладила Мэтта по волосам.

– Я так тебе сочувствую…

Он на секунду застыл, потом положил голову ей на грудь.

– После того случая я и решил стать полицейским. Мне казалось, что когда-нибудь я обязательно отыщу мерзавца, стрелявшего в мою бабушку…

Пальцы Синти погрузились и его густые светлые волосы. Через минуту она с некоторым удивлением ощутила прикосновение его языка к своей груди.

– Ты что-то сделала со мной, Синти. – Мэтт поднял голову, и их взгляды встретились. – Я не могу подобрать этому определения и не знаю, как тебе это удалось, только до встречи с тобой я был другим. – Он улыбнулся. – Может, ты в самом деле ведьма? Я попал под воздействие колдовских чар в тот самый миг, когда впервые взглянул в твои черные глаза.

Она негромко засмеялась, но веселья в ее смехе было мало.

– Знаю лишь одно: мне все время тебя мало.

Он произнес эти слова так тихо, что Синти едва их расслышала. Впрочем, важны были не они сами, а сила скрывающихся за ними чувств.

– Я только и думаю о том, как мне хочется поцеловать тебя, – прошептал Мэтт, обводя пальцем ее сосок. – Покрыть поцелуями все твое тело.

Он нежно сжал кончик груди пальцами, потом взял его в рот и легонько пососал. Сердце Синти забилось еще сильнее.

– Мне так приятно прикасаться к тебе… – вновь произнес Мэтт.

Проведя ладонью по ее животу, он немного задержался в области пупка, затем спустился ниже…

Она затаила дыхание, затем выгнулась дугой, оторвав спину от постели. Перед ее закрытыми глазами заплясали голубые сполохи.

– Ты такая нежная… – шептал Мэтт. – Такая приятная…

Синти застонала, комкая тонкими пальцами простыню и испытывая столь сильное наслаждение, что ей показалось, будто она сейчас расплавится. Затем, в который уже раз за нынешнюю ночь, по се телу пробежала судорога и она вскрикнула па пике блаженства…

Придя в себя, Синти обнаружила, что голова Мэтта покоится на ее животе. Она взъерошила ему волосы, чувствуя, как от только что испытанного ею удовольствия дрожит се рука.

– Хорошо? – шепнул Мэтт. Она сыто улыбнулась.

– Хорошо – слабо сказано.

Сев на кровати, Мэтт поднял и усадил ее на себя верхом. Она с готовностью обвила руками и ногами его красивое сильное тело.

Некоторое время Синти оставалась неподвижной. Она наблюдала, как он вскрывает и надевает презерватив. С наслаждением прислушивалась к такому близкому от нее сердцебиению Мэтта. И лишь йотом наконец ощутила, что он входит в нее. Медленно. Полностью. До конца.

На этот раз Синти предоставила ему полную свободу действий. Ей не хотелось торопить события. Он сам установил ритм – точь-в-точь как ранее, когда как будто хотел наказать ее за скверное поведение.

Испытываемые Синти в эту минуту чувства пугали и одновременно… внутренне освобождали ее. И ей хотелось лишь отдаться воле Мэтта, и все.

Тем временем он скользнул ладонями по ее стройным гладким бедрам, на миг стиснул ягодицы и, сделав мощное проникающее движение, остановился, ожидая каких-либо действий со стороны Синти. Однако она не выказала никакого желания перехватить инициативу.

Тогда Мэтт приподнял ее, удерживая ладонями ягодицы, и медленно опустил обратно. На лбу у него выступила испарина. Грудь Синти находилась сейчас прямо перед его лицом. Он восхищенно смотрел на нее и вдруг подумал, что еще только несколько часов назад собирался расстаться с этой девушкой, а теперь она кажется ему ближе всех на свете.

Он скользнул ладонями вверх по ее спине, зарылся в длинные шелковистые волосы. Она с удовлетворением вздохнула и запрокинула голову назад. На лице ее застыло выражение страсти, заметив которое Мэтт ощутил, как еще больше и громче забилось его сердце.

Он вновь приподнял Синти, и вновь опустил. И еще, и еще…

Их тела двигались в едином неспешном ритме, продлевая наслаждение, интенсивность которого, несмотря на медлительность действий, постоянно нарастала. Это был какой-то новый опыт. Ни Мэтт, ни Синти никогда прежде не испытывали ничего подобного.

А потом вдруг они одновременно достигли вершин страсти в почти уже непереносимом экстазе. Какая-то неведомая сила прижала их друг к другу, и они сплелись телами в триумфе полного единения…

Наступило утро понедельника, и солнце только-только показалось краешком над городскими крышами. Кроме ненавязчивого урчания вентилятора на кухне в квартире Мэтта, ничто больше не нарушало тишину. Мэтт и Синти в интимном молчании пили кофе.

– Ты уверен, что непременно должен идти сегодня на работу? – наконец пробормотала она, одной рукой заводя за ухо прядь темных шелковистых волос, а другой поглаживая по пушистой белой шерстке пристроившегося у нее на коленях Сниффи.

– На работу? – переспросил он тоном неокончательно проснувшегося человека.

Сниффи поднял голову, посмотрел на него, а потом, спрыгнув на пол, положил передние лапы ему на колено и завилял хвостом. Мэтт помял ему ухо.

– Что, приятель, хочешь на прогулку?

– Не беспокойся, я уже его выгуляла, – улыбнулась Синти.

– Правда? – удивился Мэтт. – И когда ты только все успеваешь…