Сети для леди - Зора Слоун

— Великолепно. Она не упомянула, когда этим лучше заняться — до или после того, как они тебя поколотят?

Ронни засмеялся, оценив шутку.

— Возможно, этим стоит заняться в процессе…

— А маме ты говорил?

— Она… она знает, что они меня дразнят и обзывают по-всякому. Только вот если она узнает все до конца, то пойдет в школу, а после этого мне вообще не жить.

— Понимаю. Знаешь, это правильно, конечно, но они не прекратят, если их кто-нибудь не остановит. По-моему, тебе все же стоит поговорить с мамой… Кстати, где она?

— Спит. Сейчас разбужу ее.

Через секунду раздался стук в дверь, и Шерил подпрыгнула от неожиданности.

— Я уже иду!

Торопливо причесавшись, она открыла дверь и вышла в гостиную.

— Ронни, иди завтракать, а я поговорю с мистером Блейзом.

Дик, одетый в белую футболку и черные джинсы, свежевыбритый и выспавшийся, выглядел сногсшибательно. Шерил представила себе, как выглядит она сама, и настроение немедленно испортилось.

— Я слушаю, Дик.

— Я принес пульт. Могу я забрать сломанный?

— Конечно. Сейчас принесу.

— Спасибо. Слушай, мы тут немного поговорили с Ронни…

— Я слышала.

— Что ж…

— Я займусь этим.

Дик Блейз и не думал уходить. Шерил вопросительно взглянула на него, изо всех сил надеясь, что выглядит холодной и неприступной. Судя по всему, Дику на это было наплевать.

— Шерил, я насчет вчерашнего вечера… Я вел себя неподобающе. Честно говоря, меня взбесил тон твоего приятеля.

— О чем ты? Мне трудно представить тон Генри иначе, как просто вежливый.

— Что ж, можно и так сказать. Убийственно вежливый тон аристократа, волею судеб вынужденного обращаться к отребью.

— Интересно, а какой тон был у тебя? Что-то вроде нувориша, изо всех сил пытающегося притвориться аристократом?

Дик рассмеялся, как всегда выбивая ее из колеи.

— Интересно, как назвать в таком случае тебя… Гордая леди, холодная и неприступная снаружи, хотя внутри…

— Ты еще что-нибудь хотел?

Неожиданно Дик оказался совсем рядом. Низкий голос превратился почти в шепот.

— Полагаю, мы оба догадываемся, чего я хочу на самом деле, но обещаю держать себя в руках. Сейчас. Я улетаю в Токио завтра утром. Если у тебя возникнут проблемы, обращайся к Колину — он остается за главного у строителей.

Шерил выслушала Дика со смешанными чувствами. С одной стороны, это было облегчение оттого, что он уезжает, с другой — горечь. Оттого, что он уезжает.

— Что насчет оплаты? Я могла бы выписать чек…

— Не горит. Я вернусь через несколько дней.

— Ну, если это удобно…

— Попрощайся за меня с Ронни. Скажи ему…

— Что?

— Скажи так: все будет хорошо.

— Ладно.

— Пока?

— Пока.

Видимо, что-то в ее голосе выдало Шерил с головой, потому что Дик обернулся на самом пороге и одарил ее солнечной улыбкой.

Злясь на себя, злясь на него, злясь на целый свет, Шерил захлопнула дверь, но не удержалась и проследила из-за занавески, как он удаляется, посвистывая и держа руки в карманах.

Ронни неслышно вырос за спиной.

— Он ушел?

— Мистер Блейз? Да.

— Могла бы пригласить его позавтракать.

— Он торопился. Улетает в Токио.

— Клево! Не сказал, когда вернется?

Она соврала легко и естественно.

— Нет. Он просил попрощаться с тобой и передать: все будет хорошо. Надеюсь, ты знаешь, о чем это.

— О жизни, мам. Его тоже дразнили в школе. Дик… то есть мистер Блейз понимает меня.

А она, надо полагать, нет.

— Я слышала ваш разговор. Слушай, насколько все плохо?

— Они обзывают меня подлизой, зубрилой и умником, я не обращаю внимания, как ты и советовала, но это злит их еще больше.

— Они тебя били?

— Иногда. Скорее, шпыняли. И кнопки подкладывали. На обеде, когда миссис Клинч отвернулась.

— Ронни, мы должны об этом рассказать!

— Я и сам пытался, мам, но они тут же принялись орать, что это я их бью, и влетело мне.

Господи, что же делать? Шерил была в растерянности. Излишняя поспешность могла лишь ухудшить ситуацию, но и бросать все на произвол судьбы не годилось.

— Я должна поговорить с учительницей, дорогой. Я знаю, тебе эта идея не по вкусу, но надо же что-то делать!

— Дик говорит, все будет хорошо.

— Он говорил не об этом, а о том, что их должен кто-то остановить. Иначе все будет продолжаться.

Ронни даже осунулся от волнения.

— Мам, прошу тебя, не ходи туда! Через пару недель каникулы, а потом многих переведут в другую школу…

Шерил вздохнула. Ей и самой не слишком нравилась идея защищать сына от одноклассников.

— Мам, пожалуйста!

Серые глаза смотрели на нее умоляюще. Как же хорошо знаком ей был этот взгляд! Столько лет Шерил не желала признавать этого, но теперь…

— Ладно. Я подумаю, но учти — я ничего не обещаю!

— Спасибо, мам! Ты — лучшая в мире мать!

Если б знать, как все обернется…