Дом подруги - Виктория Клейтон

Я проснулась вся в поту. Мне снился страшный сон — меня вываляли в липкой смоле, для того чтобы использовать в качестве «живого» факела. Открыв глаза, как от толчка, я почувствовала, что мне невыносимо жарко. Возле меня на постели вытянулась Хэм, дыша мне в лицо запахом тухлой капусты.

Я храбро влезла в ванну, дно которой походило на колотый сахар, решив смыть с себя дорожную грязь, но вместо этого покрылась желтоватым налетом ржавчины, что не сделало меня чище. Предусмотрительно порывшись в ящиках комода, я отыскала маленькое полотенце. Вытершись им, вернее размазав по себе грязь, я облачилась в твидовый костюм, который очень любила, с белой водолазкой из кашемирового джерси и спустилась на кухню. Мин была там — сражалась с плитой, на которой отчаянно дымила и плевалась маслом сковородка.

— Хорошо спала? — спросила Мин. — Забыла тебя предупредить, что, если батарея не даст тебе спать, нужно только посильнее стукнуть по ней молотком, и она перестанет рычать. Туда иной раз попадает пузырек воздуха, и кажется, что кто-то стучит в дверь.

— А я-то гадала, для чего там эта штука. Молоток, я имею в виду. Не переживай, к шуму я привыкла. Если честно, меня куда больше раздражает необходимость делить постель с Хэм.

Мин рассмеялась. Потом, выудив со сковородки то, что некогда было яйцом, с торжественным видом положила его на мою тарелку.

— Прости, мне очень жаль, что так получилось. Но если я запру ее на кухне, она примется жевать ножки стульев, потом царапать когтями дверь и истошно выть. Обычно Хэм пытается забраться в постель к нам с Робертом, но муж просто звереет всякий раз, когда видит ее в спальне. Тогда он стал оставлять ей косточку в той комнате, куда поместили тебя, вот она и привыкла к этому. Держу пари, что коврик, на котором она обычно спит, весь пропах ее шерстью.

Все сразу стало ясно. С внутренним содроганием я съела свой кусок яичницы с тостом, запив его горьковатым на вкус растворимым кофе, на поверхности которого что-то плавало. Более мерзкого на вкус завтрака я не помню.

— Надо пойти купить торт к чаю, — объявила Мин. — Конечно, следовало сделать это вчера, но я забыла. А поскольку Вивьен вечно твердит, что, дескать, сидит на диете, то, бывая в гостях, она, естественно, лопает в три горла. Да и дети будут рады, они обожают сладкое. Ах да, еще нужны овощи — на завтра у меня запланирована говядина, так что приготовлю их на гарнир. Пойдешь со мной?

Я сказала, что с радостью, и отправилась в кладовку за своим пальто, которое незаметно повесила там вчера вечером. Еще тогда я страшно удивилась, обнаружив там невероятное количество стенных шкафов для верхней одежды, причем все они были пусты. Мне показалось это очень странным, учитывая, как там было тепло и сухо, — скорее всего, кладовка примыкала к бойлерной. Поскольку Мин, готовя завтрак на кухне, не позаботилась включить обогреватель, я посидела в кладовке несколько минут, пока мои замерзшие руки и нос не приняли нормальный вид.

— Пошли, — скомандовала Мин, когда я вернулась. — Куда ты пропала? Я уже голову сломала — решила, что ты заблудилась.

На ней была огромная куртка защитного цвета, что было весьма разумно с ее стороны, учитывая погоду, и ярко-красная шерстяная шапочка с помпоном. Наверное, брови мои непроизвольно поползли вверх, когда я увидела ее в этаком наряде, потому что Мин вдруг заухмылялась, лихим движением надвинула шапочку низко на уши, и вид у нее стал совсем дурацкий.

— Все в порядке, Дэйзи, крошка моя. Не надо так удивляться. Кстати, тебе придется подтолкнуть «лендровер», чтобы я смогла завестись. Не пугайся — там небольшая горка, и толкать придется вниз, так что твоему элегантному виду ничто не угрожает.

Мин забралась в кабину, а я принялась толкать машину сзади. Через пару минут таких упражнений я уже пыхтела как паровоз, а руки мои немилосердно ныли. Вдруг «лендровер» неожиданно легко скользнул вперед.