Мелодия страсти - Линда Конрад

Выходит, он оказался полным идиотом.

Припарковавшись на почти пустой стоянке, Чейз вылез из машины и глубоко вдохнул свежий вечерний воздух. Что ж, Кейт сама себе хозяйка, и слава богу, что она такая.

Но он поклялся, что это последняя ночь, которую Кей проведет на работе.

Чейз открыл дверь и сразу заметил ее за стойкой бара. От одного вида Кейт колени у него ослабели и пульс помчался вскачь.

Час пик уже миновал, и большая часть завсегдатаев разошлась по домам, поэтому, когда освещение изменилось, указывая на то, что кто-то появился, Кейт прекратила вытирать барную стойку и подняла голову. Яркий свет с парковки лился сквозь двери, так что ей пришлось прищуриться, чтобы разобрать, кто вошел.

А когда она увидела, то сердце подпрыгнуло и застряло где-то в горле. Чейз!

— Привет, Гудри, — окликнул он Роберта, который стоял в другом конце бара. — Я смотрю, ты нашел себе новую помощницу. — Чейз говорил с Робертом, но шел прямо к Кейт и не отводил от нее глаз.

— Cher, я… — запнулась она, не зная, что сказать. В восторге, что наконец-то снова видит его, Кейт хотела просто перепрыгнуть через стойку и броситься в его объятия. Но лицо Чейза было непроницаемым, и она не решилась.

А он взобрался на высокий табурет напротив Кейт и продолжал разговаривать с владельцем таверны.

— Только тебе придется поискать кого-нибудь еще себе в подмогу, Гудри, потому что эта дама у тебя долго не задержится. Честно говоря, она работает на тебя последние пять минут.

Гнев ударил Кейт в голову. Да как он смеет?!

— Чейз, можно тебя на минутку? — нахмурилась она. Но Чейз, к ее великому изумлению, взял ее руки в свои.

— Нет, нельзя, Кейт, — ответил он с усмешкой. — Я ни минуты больше не намерен ждать, чтобы сказать то, что должен был сказать несколько недель назад. Я люблю тебя. И никогда не переставал любить. Ни на один миг с тех пор, как впервые увидел тебя.

Из нагрудного кармана Чейз вынул маленькую коробочку, откинул крышку и повернул так, чтобы Кейт могла увидеть содержимое: внутри сверкало кольцо такой сказочной красоты, с таким огромным бриллиантом, что у нее перехватило дыхание.

— Прошу тебя, окажи мне честь, согласившись стать моей женой.

Оторвав взгляд от кольца, Кейт посмотрела на Чейза и увидела в его глазах то чувство, которого долго ждала. Он по-прежнему любит ее. Взаправду.

С неровно бьющимся сердцем она умудрилась-таки усмехнуться в ответ.

— Что ж, Чейз, я выйду за тебя.

Он надел кольцо ей на палец и перегнулся через стойку, чтобы поцеловать. Это был нежнейший из поцелуев. Чувственный и влекущий. Нежный, но полный неприкрытого чувства. Ничего подобного Кейт никогда раньше не испытывала, и у нее слезы навернулись на глаза.

Наконец она отодвинулась от Чейза и вытянула перед собой руку, чтобы разглядеть кольцо.

Чейз посмеивался, а Роберт присвистнул.

— Ну и булыжник, Северин. — Он подошел ближе, чтобы рассмотреть камень повнимательнее. — Приятно видеть, что семьи Белтрейнов и Северинов наконец-то объединятся и проклятие будет снято.

— Проклятие? — одновременно переспросили Чейз и Кейт.

Старый Роберт Гудри подмигнул им.

— Северин, я же как-то говорил, что могу рассказать тебе много интересного. Ты и вправду хочешь услышать эту историю?

Нельзя сказать, чтобы всякие сверхъестественные ужасы особенно интересовали Чейза, но ему пришло в голову, что у старика могут найтись ответы на вопросы, которые до сих пор не давали ему покоя.

— Ну, давай, Гудри. Я готов. — Чейз немного откинулся на своем табурете, но продолжал держать Кейт за руку. — Мы, — сделал он ударение на этом слове, — слушаем твою историю.

Роберт приоткрыл пожелтевшие зубы в лукавой улыбке.

— Ну что ж… все началось с твоего прапрадедушки, Северин.

— Моего прапрадеда? Серьезно? — Чейз ничего не знал об истории своей семьи — с обеих сторон.

— Его звали Жак, — начал Роберт. — Он приехал сюда, чтобы работать управляющим на ферме Сен-Жермена. Твой предок, сынок, тоже был игроком. Проводил все свободное время за азартными играми. И то и дело встречался за зеленым сукном с парнишкой из семьи Белтрейнов. Того звали Арман. Между ними завязалось настоящее соперничество. Они спорили из-за земли. Из-за женщин. Из-за всего.

У Чейза возникло странное ощущение — он не ожидал услышать ничего подобного.

— Однажды ночью в город приехал цыганский табор, — продолжал Роберт, беря со стойки полотенце и вытирая руки.

— Цыганский табор? Ты шутишь?

— Тогда это было в порядке вещей. Они наезжали в маленькие городки, зарабатывая заточкой ножей, гаданием и избавлением жителей от всего, что плохо лежало. Оба ваших предка увлеклись одной и той же цыганкой. — Роберт покачал головой. — Некоторое время она заигрывала с обоими, а потом, к несчастью, серьезно влюбилась в Жака. Арман не мог стерпеть поражения. Он просто обезумел, всюду их искал, и однажды нашел…

— О господи, — негромко сказала Кейт, — я не уверена, что хочу слышать всю историю до конца.

Роберт потрепал ее по плечу.

— Хорошо. Я буду краток. Арман и цыганка погибли. Жак тоже сильно пострадал, но выкарабкался. Отец девушки был неутешен и проклял обе семьи. Все последующие поколения должны были расплачиваться за смерть его дочери.

Роберт замолчал, чтобы набрать воздуха, и Чейз воспользовался этой паузой.

— Ну, хватит про проклятия, — сказал он, встревоженный испугом на лице Кейт. Что-то слишком часто стали появляться в их жизни цыгане.

Роберт понял намек и обнял Кейт.

— Впрочем, мисси Кейт, если и было какое-то проклятие, то оно исчезло со смертью твоего отца. Не бери в голову.

Но рассказанная Робертом история так и не дала ответов на вопросы Чейза, так что он снова обратился к старику:

— Роберт, только не говори мне, что проклятие было причиной ненависти отца Кейт. Это же…

— Нет, конечно, — подтвердил Роберт. — У Генри Белтрейна хватало собственных демонов.

— А ты можешь что-нибудь рассказать о нем? — спросил Чейз, но потом одумался и повернулся к Кейт. — Chere, тебе не обязательно слушать дальше.

Но Кейт только решительно покачала головой.

— Я должна знать все о моем отце. Может быть, я наконец-то пойму, почему он поступал так, а не иначе.

Роберт прищурился и несколько мгновений изучал ее лицо.

— Полагаю, вам обоим стоит узнать правду. Но — что было, то быльем поросло. Твой отец был слабым человеком, Кейт, — продолжал он более живо, — избалованный мальчишка, который в итоге стал безвольным эгоистом.

Чейз решил, что Кейт стоит присесть.